Звёздный взвод. Книги 1-17

Судя по докладу лейтенанта, потери у начальника оперативного отдела тоже немаленькие.

Слушать рассказ аланца до конца самурай не стал. Возле разрушенных строений его терпеливо ждали Храбров и Дойл. Работы в Аклине еще много.

Спустя четверть часа земляне достигли центральной площади оазиса. Артиллерия потрудилась здесь на славу. Разбитые дома, многочисленные воронки, сотни убитых тасконцев.

Снаряды угодили точно в толпу. Трупы лежали очень плотно. Порой приходилось идти по мертвым телам.

Русич издали заметил три деревянных столба, вкопанных в землю. К ним были привязаны какие-то люди.

Наверняка это не случайность. Увиденное потрясло даже наемников. В порыве бессильной ярости, под грохот взрывов борги издевались над пленными колонистами.

Женщины умирали долго и мучительно. На коже несчастных аланок не осталось живого места. Бедняжек буквально разрезали на куски. На теле одной пленницы Мануто обнаружил следы зубов. Каннибалы не церемонясь, ели сырое мясо.

Тут же неподалеку пехотинцы нашли спуск в систему подземных ходов. Без жалости и сострадания десантники забросали его гранатами. Оливийцы, спрятавшиеся внизу, были погребены под завалом.

Стычки с мутантами носили эпизодический характер. Небольшие отряды обезумевших тасконцев опасности не представляли. Чаще всего дело до рукопашной не доходило. Врагов уничтожали из автоматов и карабинов группы огневой поддержки.

На окраине селения Олесь и Тино наконец встретились с Полом и Жаком.

— Вам неплохо досталось, — заметил самурай, кивая на вмятины на латах.

— Да, — честно сказал Стюарт. — Бой получился тяжелым. Мы с трудом отбились от боргов. После сражения Канн не досчитался четырнадцати человек.

Еще шестеро ранены. Об аланцах и не говорю. Полки поредели почти на треть. Оливийцы дрались отчаянно.

— Они выиграли время и дали возможность женщинам и детям уйти из оазиса, — пояснил Аято. — Племя уцелело. Мутанты наверняка двинутся на восток, в зону саванн. Там гораздо больше шансов выжить. На преследование противника Возан не решится.

— А почему бы тасконцам не вернуться в Боргвил? — удивленно спросил де Креньян.

— Потому что местные жители их убьют и съедят, — бесстрастно произнес японец. — Законы города очень жестоки.

Никаких родственных связей. Вожди не потерпят соперничества.

— Суровый мир, — горько усмехнулся маркиз, снимая с головы шлем.

Только сейчас Храбров обратил внимание на разбитое забрало француза.

Дубина оливийца едва не раскроила лицо Жаку. Его нос сильно распух, а на щеках виднелись ссадины и кровоподтеки.

Друзья направились к пруду. В такую жару окунуться в прохладную воду — настоящее наслаждение. В тени деревьев, на берегу расположился отряд Оливера. Его головорезы перевязывали полученные в бою раны.