14 ночей с монстром

Вместо того, чтобы убить нас, он начал уничтожать людей. Сначала девушек, потом всех остальных.

— Замолчите!

— Ты же знаешь, что я не лгу, София. В этом нет смысла. Но ты помнишь, каким был твой отец, каким чудовищем является мать. Ты понимаешь, что они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить нас.

— Прекратите! — взмолилась едва слышно, захлебываясь слезами и сгибаясь пополам, от боли, которая пронзила все тело.

— Мы уже не один десяток лет пытаемся найти вакцину. Но пока безрезультатно. И все было бы намного легче, если бы нам дали данные о вирусе, о том, как он мутировал.

Но они молчат! Им гораздо выгоднее смотреть, как умирают соотечественники и обвинять в этом нас.

Как же больно!

Я снова упала на колени, не в силах сдержать рвущиеся рыдания. А дрейг все никак не желал останавливаться, решив разом добить меня сегодня.

— И знаешь, что получается, Софи? Что тебе и ненавидеть меня не за что.

Ненавидеть…

Не за что?

Так ли это на самом деле?

Я не знала. Проклятье, но я действительно не знала.

Боль была такой силы, что даже дышать стало трудно.

Что испытываешь, когда весь привычный мир рушится? Невозможно описать словами эту муку.

Безмолвную, невыносимую и жуткую. Именно сейчас это со мной происходило.

Казалось бы, давно уже привыкла к ударам судьбы, научилась выживать, спокойно и главное стойко принимать любые новости…

Но нет.

И больнее всего было не слышать это, а знать, что дрейг не врет. Не потому что ему это выгодно, хотя это и так, а потому что я слишком хорошо знала своего отца и его приспешников. Знала, на что они способны. Именно поэтому у меня даже ни на секунду не возникло сомнения.

Правда…

Все правда.

Лихорадка, унесшая столько жизней, была создана нами и нас же она убивает.

Жажда мести так сильна, что цена не имеет значение. И неважно, кто станет жертвой: друг или враг, а может быть собственная дочь.

О том, что я реву, поняла лишь когда не смогла сделать вдоха из-за слез, которые не прекращаясь текли из глаз и носа. Их было так много, что я в какой-то момент просто начала задыхаться.

— Спокойнее, Софи.

Чужие руки и неожиданное тепло, в которое я нырнула с головой, прижимаясь, заливаясь слезами, уже не сдерживаясь.

Странно, но я никогда не чувствовала такой поддержки.

Никогда даже в детстве. Мать не оказалась способна на ласку, а отцу просто плевать. Его дочь не должна реветь и показывать эмоции. Безликая тень, которая просто ждала своего часа.

С Уилсоном тоже этой поддержки не ощущалось, наоборот его предательство еще сильнее закалило меня.

Чар… я слишком долго находилась одна, слишком долго была сильной. И даже с ним не смогла расслабиться.

А сейчас вдруг смогла. Позволила чужому теплу укрыть себя, дала волю слезам. Смогла быть слабой и беспомощной.