14 ночей с монстром

Потому что, поставив выбор перед дочерью, ты сделаешь только хуже.

— Айрин пойдет против меня? — спросила я, не в силах поверить, что такое возможно.

Что моя малышка, с которой мы столько лет прожили душа в душу может променять мать на этого чужака, с которым от силы знакома пару часов.

— Нет, не сразу. Но против силы не выдержит. И сломается. Ты этого хочешь?

Я рывком поднялась с дивана и отошла к окну, обнимая себя за плечи.

Над городом сияло яркое солнце, обещая теплый день, а мне было так холодно, что тело покрылось колкими мурашками.

— Она тоже будет… — я сглотнула, изучая собственное расплывчатое отражение в стекле и сдавленно закончила, — обращаться? Вызывать тень?

— Обращения не будет.

Большей частью Айрин человек, моя кровь даст ей возможности. Но вторую ипостась она не приобретет, а вот тень сможет, если захочет.

— И выхода нет.

Я чувствовала его взгляд между лопатками, и из последних сил держалась, чтобы не повернуться к мужчине. Прошлая ночь ничего не изменила, мы все еще были далеко друг от друга.

И это даже к лучшему.

— Если это все, то я хочу найти дочь и побыть с ней.

— Хорошо, — отозвался мужчина.

 — Через три часы мы отправляемся в путь.

— В путь? — переспросила я, оборачиваясь. — И куда же, если не секрет?

— К одной моей давней знакомой.

Перед глазами возникла та яркая и эффектная блондинка с глазами цвета расплавленного серебра, которая требовала голову Чарлтона. Знакомиться с ней мне не очень хотелось.

— А зачем?

— Узнаешь совсем скоро. А сейчас тебе действительно лучше отправиться к дочери, она волнуется.

— С чего ты взял?

— Чувствую, — спокойно сказал Форр, и мне пришлось принять этот ответ.

Как дрейг и сказал, через три часа, сразу после легкого обеда, я попрощалась с Айрин, предварительно взяв с бионика слово, что он будет за ней присматривать.

И только после этого вышла из апартаментов вместе с дрейгом, даже не подозревая, что в следующий раз нескоро увижу дочь.

Мы сели в машину, в сопровождении уже знакомых талмудов, которые при моем появлении почтительно склонили головы.

И они были не одной мерой предосторожности. Нас сопровождало целых пять машин. Но меня удивило не это, а то, что автомобиль, в которым ехали мы, был последним и довольно обычным.

Тогда как посредине ехала более внушительная черная махина с пуленепробиваемыми стеклами.

Именно она и взорвалась где-то на середине нашего пути. С огромным треском, окруженная желто-красным пламенем и черным дымом, машина взлетела в воздух, перевернулась и рухнула вверх-ногами на мостовую.

Это последнее, что я видела, перед тем как на меня бросились талмуды, пряча и закрывая собой.

Это было страшно. Жутко. И непонятно.

Как? Откуда? Кто? Почему?

Меня схватили, зажали, закрывая обзор, едва не задушив своей хваткой.