14 ночей с монстром

Ни шока, ни отвращения. Надежда."

"Именно она испугала меня больше всего.

— Знаете, что? — широко улыбнулась я, да так, что губы заболели. — Было очень приятно с вами познакомиться, но я думаю, мне лучше уйти. Прямо сейчас.

И опять попятилась в сторону двери.

— София.

Это Элгар.

Мужчина сделал шаг ко мне, и я быстро замотала головой из стороны в сторону, выставляя руки вперед, словно хотела отгородиться.

— Нет, — прошептала едва слышно и взмолилась. — Не заставляй меня это делать! Я не хочу!

Он снова рядом. Обнимает. Нет, стискивает в объятьях, так сильно, что я не могла не то, что вырваться, даже дышать было сложно.

Держал, целуя куда-то в висок и бормотал едва слышно, только для меня:

— Я могу отпустить тебя, София. Могу дать уйти. Даже провожу и никогда не позволю Микелле встретиться с тобой. Я могу это сделать. Но неужели ты сама не хочешь знать правду?

Как же мне хотелось сказать: «Не хочу! Не надо! Уведи отсюда! Спрячь от всех! Я слишком много узнала за эти дни. Слишком много для меня одной».

Но в его руках снова становится легко и спокойно. Паника отступила, схлынула, оставив после себя лишь отчаянье, и я снова могла мыслить здраво.

Под моими ладонями ровно и размеренно билось его сердце. И мое, успокаиваясь, подстраивалось под этот ритм.

— Я выслушаю, — прошептала глухо, продолжая прятать лицо у него на груди. — Просто выслушаю. Не просите меня о большем.

Через две минуты мы устроились в мягкой зоне. Чета Диррен расположилась на диване. Дрейг чуть приобнимал жену за плечи, успокаивая и даря поддержку. А та не отрываясь смотрела на меня с такой тоской, что мне пришлось спрятаться за Элгара, который сел на подлокотник кресла, где заняла свое место я.

Слуга бионик принес прохладительные напитки и высокие стаканы, все на журнальном столике перед нами. Я пить отказалась. Сгорбившись и опустив плечи, сидела, сжимая и разжимая руки, изучая собственные ногти.

— У меня была самая обычная семья. Мама, папа, две младшие сестры и брат, — начала хранительница срывающимся голосом. — Тринадцать лет своей жизни я была счастлива и даже не подозревала, что вхожу в группу риска и могу быть тайрифи. Я училась в школе, влюблялась в мальчишек, играла с подругами, делилась секретами.

А потом в тринадцать лет открылся дар. Я очень хорошо помню этот день. Отец сделал всего один звонок и буквально через полчаса за мной приехала машина. Я не взяла с собой ни вещи, ни какие-то памятные сувениры. Ничего. Папа сказал, что это ненадолго, а мама просто молчала. Она даже не смотрела на меня, словно я ее чем-то обидела. В тот день я уезжала из дома в полной уверенности, что скоро вернусь назад. Понятия не имею, где находилось то здание. Внутри это была как больница, только без окон.