14 ночей с монстром

Дрейг открыл передо мной дверь, приглашая сесть.

К дому мы подъехали минут через двадцать.

— Машина прибудет за вами в восемь часов вечера, — сообщил талмуд, после того как я выбралась наружу. — Настоятельно рекомендую никуда не уходить и дождаться нас.

— Непременно, — отозвалась я и не оборачиваясь пошла к подъезду.

Войдя в квартиру, я некоторое время стояла, прислонившись к двери спиной.

— Добрый день, — произнес механический голос.

— Привет. Новости есть? — спросила я, сбрасывая туфли.

— У вас гость.

Это заявление заставило меня резко вскинуть голову.

— Что? Какой гость?

Ответом мне послужило движение откуда-то сбоку и темная фигура, вставшая на пути.

— Здравствуй, София.

— Ты?

Глава шестая

— Привет. Новости есть? — спросила я, сбрасывая туфли.

— У вас гость.

Это заявление заставило меня резко вскинуть голову.

— Что? Какой гость?

Ответом мне послужило движение откуда-то сбоку и темная фигура, вставшая на пути.

— Здравствуй, София.

— Ты?

— Явилась? — подходя ближе, процедил Фирс.

— Что тебе нужно? — спросила у него раздраженно и выпрямилась под немигающим взглядом злых глаз.

О том, как жених попал в квартиру, спрашивать не стала.

Сама же несколько лет назад давала ему доступ. Только до этого самого момента Даниэль ни разу им не воспользовался.

Ясно, что ничего хорошего от его прихода ждать не стоило, но вот что именно стало причиной, узнать надо. А уж потом действовать.

— Что мне нужно? — неожиданно прорычал мужчина, подскочив и болезненно схватив меня за плечи. Встряхнул несколько раз и проорал в лицо: — Ах ты, дрянь!

— Ты что? Пусти! Пусти, мне больно!

Я попыталась вырваться, но не вышло. Фирс был слишком силен. Мужчина силком втащил меня в комнату и швырнул на диван.

— Думала, что я не узнаю? Какая же ты тварь!

— Узнаешь что? — потирая ноющее плечо, огрызнулась я. — Выражайся яснее. Разве это не первое правило политиков?

— Закрой рот.

— Так ты уж определись, — насмешливо произнесла в ответ. — Заткнуться мне или все-таки говорить?

Даниэль зверем глянул на меня. Лицо побелело, на скулах выступили желваки. На бычьей шее обозначались нити вен. Еще немного и ударит. Неужели забудется до такой степени?

— Думала я не узнаю? Это ведь я оплачиваю все счета, София.

Твои и твоей ублюдочной дочери.

— Не смей так говорить о ней! — крикнула я, вскакивая.

Но Даниэль снова толкнул меня на диван.

— А что не так? Не стоит разыгрывать из себя невинную деву, София. Всем известно, что ты не такая. Прыгнула в койку Уилсону, и жена с детьми не остановили.

— Ты ничего не знаешь, — процедила в ответ.

— Правда? Еще расскажи мне про великую любовь. Только не было ее. Трэкоту надо было заставить тебя избавиться от ребенка. До сих пор не понимаю, с чего вдруг такая сентиментальность.