14 ночей с монстром

Но больше никто не собирался тревожить меня своим вниманием. Дрейг словно растворился, скрылся и ничего не напоминало о нем.

Лишь у самого выхода столкнулась с биоником.

— Машина ждет, — сообщил он, открывая передо мной дверь.

О скольком мне хотелось него спросить. Сколько узнать. Но желание сбежать из апартаментов дрейга было сильнее. Ничего, у нас еще столько ночей впереди, успею выведать информацию и узнать, как бионик, создание Тэроса, оказался в прислугах монстра.

Талмуты ждали меня не у машины, а в фойе. Стоило мне выйти из лифта, как они встали рядом.

— Что-то не так? — спросила я, нервно оглядываясь и вцепившись пальцами в сумку.

— На улицах еще не спокойно, — пояснил один из них. — Некоторое время придется потерпеть наше постоянное присутствие.

Сложно разделить этих двоих, когда ничего кроме глаза не видишь.

Надо же, я со своими тревогами забыла о демонстрации, которая была устроена в мою честь. Да, они правы, первое время охрана была нужна.

— Хорошо.

На улице было еще пусто, лишь роботы уборщики в количестве двух десятков быстро убирали мостовую.

Осколки, покореженный металл и алые пятна, о природе которых мне думать совершенно не хотелось. Уверена, стоит мне подключится к системе, и я узнаю правду. Но пусть это будет потом. Сейчас мне хотелось оставаться в неведении и не думать о том, сколько жертв породил мой выбор.

Мое новое место обитание находилось всего в паре кварталом южнее. Элитная многоэтажка для сильных сира всего. Я когда-то жила в такой.

Талмуты сопровождали меня до самой двери в квартиру, которая находилась на последнем мансардном этаже.

Замок пискнул, стоило провести по нему картой и дверь медленно открылась, впуская в новый дом.

Квартира разительно отличалась от покоев дрейга. В первую очередь цветом. Если у Форра преобладали темные тона, приглушенные краски и сумрачная обстановка, от которой дрожь пробивала, то здесь было так много света и тепла.

Белые стены-хамелеоны, на которых при моем появлении расцвели нежно-розовые бутоны цветов. Светлое дерево и яркие пятна в виде бирюзового мягкого уголка, песочного пушистого коврика и воздушного радужного тюля на огромных окнах.

Дорогие вазы, статуэтки из редкой породы авгийского дерева насыщенного темно-красного цвета.

Насладиться этим великолепием мне не дали. Едва заметное глазу движение сбоку, и я отшатнулась, резко разворачиваясь, готовясь встретить неприятность лицом к лицу.

— Добро пожаловать, госпожа Трэкот, — почтительно произнесла голограмма девушки.

Изображение было настолько четким и реальным, что я не сразу поняла, что это всего лишь программа, явившаяся поприветствовать меня.