14 ночей с монстром

Предательница. Подстилка А'Рэ.

— Выключить, — просипела я, отворачиваясь.

От запаха еды замутило. Приоткрыв рот, глубоко задышала, часто и рвано.

— Ситуация под контролем, — продолжил дрейг. — Но все равно на улицах еще слишком опасно. Теперь практически каждый житель Тэроса ваш враг. И ваше убийство — его священный долг.

Я вскинула голову, взглянув на мужчину.

— Мне все равно. Я хочу видеть свою дочь. Сейчас.

— Я буду вынужден доложить А'Рэ."

"— Докладывай.

Выезд мне все-таки разрешили. Через десять минут я уже садилась в авто в сопровождении молчаливой охраны, отправляясь к зданию больницы.

Внутрь здания меня завели через черный ход, провели по каким-то путанным коридорам к крохотному лифту для персонала, который и отвез нас на нужный этаж. Я не сопротивлялась. После увиденного по телевизору, мне меньше всего хотелось встречаться с кем бы то ни было и провоцировать новый конфликт.

Жалела ли я о том, что сделала?

О нет. Ни секунды. Ни мгновения.

Что они там говорили в новостях, какие доводы приводили? Предала людей? Да где были они все, когда моя дочь медленно умирала в больнице?

Подставила семью? Так нет ее у меня.

Уже много лет как нет.

Изменяла жениху на пороге свадьбы? Кто кому изменял еще большой вопрос.

Загубила Тэрос? Сомневаюсь, что мой выбор как-то отразится на жизни родной планеты. За эти годы она приспособилась и вполне комфортно жила под руководством дрейгов.

Если быть до конца честной, то даже иной раз лучше. Что греха таить, мы относились всегда к Тэросу потребительски. Чем больше технологий и роботов появлялось в жизни, тем тяжелее приходилось ей. Вырубка лесов, загрязнение водоемов и окружающей среды, свалки, мусор, отходы.

Дрейги, придя к власти, ужесточили экологические нормы, которые сначала не воспринимались. До той поры, пока не последовало очень серьезное наказание.

Конечно, до полного восстановления экосистемы было еще далеко, но первые шаги уже были сделаны.

Звук открывающегося лифта вырвал меня из размышлений. Я вскинула голову, наблюдая, как один из талмудов выходит, призывая идти следом. Второй тем временем прикрывал меня сзади.

Поднялись мы в отделении тяжелобольных, так как к Айрин этим лифтом попасть было невозможно.

И внезапно оказались в толпе.

Никогда не видела здесь столько людей. Не больных, а родственников. Уставших, измученных, заплаканных. Между ними с трудом пробирался персонал, который сновал туда-сюда с лекарствами и прочими медицинскими штуками.

Несмотря на столпотворение, здесь было удивительно и даже зловеще тихо. Шум шагов, всхлипы — это почти не нарушало гнетущую атмосферу, которая резко изменилось с нашим приходом.

Конечно, меня заметили. Я сразу же почувствовала на себе десяток неприязненных, полных ненависти взглядов. А потом возник шепот.