140 ударов в минуту

Большая часть из них упирается в деньги. Я перевела на счёт клиники практически всё, что осталось от выигрыша Саркиса, оставив нам с Анаит на жизнь и проезд.

В больницу теперь езжу на троллейбусе или маршрутке вместо такси. Так дешевле. Подала объявление на разные сайты, предлагая свои услуги как преподавателя музыки для детей. Только никому я не нужна без диплома и опыта. Не важно, что есть знания и да, чёртов талант. Родители хотят для своих детей преподавателей уровнем повыше. Мне кажется, ещё немного — и я пойду играть на улицу. Парки, скверы, пляж. Куда угодно, чтобы копить деньги и отдавать их за лечение Саркиса.

Гордей ведёт переговоры со спонсорами, собирает для них справки, сводит с лечащим врачом для более подробных разъяснений. Это сложный процесс, но Гордей уверяет, что всё будет нормально.

Кирилл договорился с отцом. На базе его компании есть благотворительный фонд. У них другое направление, но мне пообещали всё решить в ближайшее время. Ещё какие-то средства будут.

Звонили с работы Саркиса. Тоже обещали немного помочь. Они там скидываются с сотрудниками, и шеф от себя добавит.

Этого всё равно мало. Хватит только ещё на одну операцию, которую уже назначили, и на лекарства.

Если Гордей договорится, будет полегче. Пока справляемся. Я придумаю что-то ещё. Но пока не знаю, что именно.

Подобрав и потушив сигарету, иду на кухню. Заедаю горечь парой ложек варенья. Соседка дала. Очень милая женщина. Тоже переживает за моего мужа. Здесь его, оказывается, многие любят. Я и не знала.

Беру в руки телефон, чтобы проверить, не написали ли мне по поводу репетиторства. Пока больше никто. Только пропущенные от Ксюши и Вари. Им я так ничего и не рассказала. У меня просто нет сил пересказывать этот кошмар заново. Но, наверное, надо вернуть подруг в своё пространство. Они всегда поддерживали меня.

Выхожу в наш маленький уютный чат.

«Привет»

«Стефа жива!» — прилетает от Ксюши.

«Ура» — читают с интонациями облегчения сообщение от Вари.

Вместо объяснений скидываю в чат фото Саркиса из больницы. Я сделала себе одно. Смотрю на него по ночам, потом перелистываю на другие. На них всё ещё хорошо, и я убеждаю себя:

«Это временно. Он вернётся к нам. Мы поставим его на ноги.»

Девочки долго не отвечают, а я удаляю фотографию. Она не для того, чтобы все рассматривали. Мне просто надо было как-то им объяснить.

«Мы приедем сейчас» — пишет за двоих Варя. — «Только попробуй не открыть!» — злой смайлик в конце вызывает у меня улыбку.

В дверь звонят. Хмурюсь. Мы не ждём сейчас никого. Анаит выглядывает из своей комнаты. Ей тоже стало интересно, кто же к нам пришёл. Открываю и удивлённо отступаю, пропуская в прихожую своего отца."

"— Давай поговорим, — просит папа.

— Пойдём на кухню, — приглашаю его.

Проходит, садится на табуретку.