140 ударов в минуту

Пульс ебашит в глотке с какой-то лютой скоростью.

Вдох…

Выдох…

Здесь мы с малой всегда будем рядом. И обязательно вернёмся домой. Насрать, что под фамилией ублюдка. Мне уже всё равно. Я сожру. Переварить бы и не проблеваться.

Нельзя сейчас обратку включать. Мне нечем крыть. Продолжаем подчиняться имеющимся условиям.

Встаю. На кухне в раковине смываю кровь с рук и поднимаюсь по лестнице на второй этаж.

— Саркис, что с руками? — хватает за запястье как раз вышедший из кабинета «дед».

— Спортом занимался, — голос люто хрипит, будто я бухал два дня.

Капец, как сейчас хочется влить в себя немного анестезии.

— Мне пора ехать. Дома заждалась супруга. В выходные привезу тебе хорошие боксёрские перчатки.

— Спасибо, — попытался улыбнуться. Не получилось.

— Ты же мотоспортом занимаешься. Я прав? — не отстаёт «дед».

Из-за его спины на меня смотрит заплаканная Наталья. И мне почему-то становится её очень жаль. Надо будет пообщаться, когда остыну.

— Да, правы. Профессиональный клуб.

— Владелец у вас там кто?

«Да чё ты прикопался ко мне!»

— Вам зачем? — выдаю вежливо.

— Если я спросил, значит надо. Фамилию мне скажи, пожалуйста, мальчик.

Передёргивает от такого обращения. Мальчиком я был лет в десять. Потом внезапно вырос.

— Гордей Калужский, — отвечаю, собрав в сжатых кулаках всё своё терпение.

— Сын бывшего прокурора. Знаю такого. Спасибо и доброй ночи, — хлопает меня по плечу. — Иди. Тебя там отец ждёт.

«Он мне не отец!» — хочется рявкнуть, но я лишь киваю и захожу в кабинет, где ублюдок сидит за рабочим столом и потягивает виски со льдом.

Глава 7

Саркис

Сажусь в угол дивана, принимая максимально небрежную позу. Ноги расставлены, одна рука на подлокотнике, голова откинута на мягкую спинку. «Донор» толкает в мою сторону стакан, молча предлагая выпить с ним. Отрицательно дёргаю головой, продолжая наигранно лениво изучать пространство. Кожу на потрескавшихся костяшках тянет, ломит пальцы. Напрягаю их, стараясь немного растянуть, и сжимаю в кулаки.

Отец замечает ссадины. Хмыкает и никак не комментирует.

В кабинет возвращается Наталья. Резковато забирает со стола мужа телефон, стреляет в меня заплаканным взглядом и выходит, грохнув дверью так, что стена за моей спиной вибрирует.

— Если ты звал меня молчать, я лучше пойду. Мне на работу завтра. Вставать рано, — терпение явно не мой конёк. Нервы всё ещё зудят под кожей, будто током уже давно ударило, а остатки электричества продолжают курсировать по нервным окончаниям.

— На ужин почему опоздал? — отец делает маленький глоток из своего бокала. Подтаявшие шарики льда глухо бьются о толстые стенки стакана.

— Я говорил, у меня тренировка.

— Отменить можно было ради одного вечера?

— Нельзя. Ни тренировки, ни смены в сервисе.