140 ударов в минуту

Кладёт раскрытую книгу поверх одеяла. Ана выбирается из кровати и тут же обнимает меня. Наташа оглядывается на нас. Смотрит несколько секунд и только после уходит.

— И чего ты плакала? — сажусь на пол, хлопаю по ноге, приглашая сестрёнку сесть.

Она виснет у меня на шее. Прикладывает голову к плечу.

— Мамочка снилась, — тихо шепчете.

— Понятно… — вздыхаю я. — Ты у меня спала?

— Да, а потом этот сон. Кис, я скучаю, — хнычет Анаит.

— Я тоже по ней скучаю. Честно-честно. Не плачь. У нас всё будет хорошо. Наташа нормально к тебе относится?

— Она добрая, — шмыгнув носом, делится Анаит.

Поднимаю её на руки и укладываю в кровать. Сажусь рядом. Открываю книжку в том месте, где они остановились, и читаю дальше, пока сестрёнка не начинает сладко сопеть."

"Ещё немного сижу с ней, пытаясь сформулировать разговор с Натальей. Я ей не нравлюсь, это очевидно, но к Анаит она относится иначе. Это очень заметно.

Приняв душ, иду на кухню, чтобы взять себе воды на ночь.

В окно замечаю Наталью. Она медленно идёт по дорожке, обняв себя руками.

Шарю по карманам в поисках сигарет. Выхожу. Закуриваю. Догоняю женщину.

— Чего тебе? — немного грубо отгораживается.

— Поговорить. Можно?

— Ну, говори. Сигарету только дай. Есть у тебя?

— Есть, — протягиваю ей пачку.

Наталья прикуривает. Синхронно затягиваемся. Я ещё раз обдумываю, как правильно выразить свои мысли, чтобы она меня поняла.

— Мне трудно представить, что вы чувствуете, глядя на нас с Анаит, — захожу издалека, зато снова абсолютно искренне. — У меня претензии к отцу. К вам нет. Ваша злость обоснована. И если вы хотите, можно срываться на мне. Я переживу. Ана ещё маленькая. Она не поймёт. Ей плохо и тоскливо без мамы. Она неосознанно тянется к вам. Я это вижу. Пожалуйста… — затягиваюсь.

Дым попадает в глаза. От выступивших слёз, дорожка под ногами слегка расплывается.

— Отец сказал, после нашей со Стефой свадьбы Анаит останется в этом доме. У него больше прав на неё. Я не смогу пока ничего противопоставить. Мне важно, чтобы она была под присмотром. Чтобы не боялась.

— Анаит часто плачет ночами, да? — Наталья перебивает мой сумбур.

— Да.

Мы тянем никотин вместе. Сворачиваем за угол дома на задний двор.

— У меня не получается на неё злиться, — признаётся Наталья. — Да и на тебя тоже, — грустно смеётся женщина. — Наглый, дерзкий мальчишка, но если подумать… Как ты выражаешься? Это обоснованно? — киваю. — В прошлый раз злиться на тебя было легче. Приехал просить денег…

— Я бы не приехал, будь у меня выбор.

— Это я сейчас понимаю. Сегодня читала твоей сестре сказку, смотрела на её слезы, на то, как она тебя ждёт, и заново прокручивала в голове тот день. В твоих глазах было столько отчаяния, а во мне бушевали эмоции. Сурен… он мужчина. Вы вообще слепы к чужим переживаниям.