140 ударов в минуту

В благодарность выношу ей мусор и поливаю цветы на лестничной клетке.

Мы с малой докрашиваем стены в её спальне. Выходит довольно нежно, как она хотела. Здесь осталось совсем немного доделать, и можно возвращать мебель на свои места. Я обещал сестре новое покрывало на кровать и занавески, подходящие под цвета в комнате. С зарплаты надо будет купить и приниматься за гостиную. Её я хочу изменить полностью.

К восьми уезжаю на смену. Работы наваливается много. К текущим машинам привозят ещё три тачки с пометкой «срочно». И до утра я загружаю голову ими, гася в себе всё ещё бултыхающийся осадок от разговора с отцом. Главное, не сорваться завтра. Я не прощу себе, если Ану заберут в детский дом и тем более если отдадут в чужую семью. У неё есть своя. Я — её семья!

Отработав свои двенадцать часов, еду отсыпаться. На одном из светофоров дёргаю байк вперёд, выскакивая перед «шестёркой». Водила бьёт по тормозам и недовольно сигналит. Высовывается в окно, начинает орать, задерживая движение.

— Извини! — подняв визор шлема, ору в ответ. Ногами отталкиваясь от асфальта, откатываюсь назад.

Сплю наполовину. После прошлой ночной отоспаться не дали.

Сворачиваю, потом ещё раз. И добираюсь до нашего двора. Соседка на скамейке.

— Доброе утро, — киваю ей. — Как Ана? Нормально всё?

— Всё хорошо, Саркис. Она умничка. Я её к себе брала на вечер. Мы оладьи нажарили. Там, в холодильнике у вас найдёшь. Тебе оставили. И мёда немножко в пиалке. Только верни мне её потом.

— Спасибо, — искренне улыбаюсь ей.

Паркую мотоцикл и плетусь к себе, мечтая об этих самых оладушках и подушке.

Завожу будильник на три часа дня. Роняю своё тело на кровать, и свет гаснет до тех пор, пока не начинает орать мобильник.

— Выключи этот кошмар! — визжит Ана.

Не любит она Рамштайн. Сильно. Зато просыпаться под него зашибись.

Принимаю душ, съедаю оладьи с мёдом и шлёпаю босыми ногами к шкафу за свежей одеждой. Вытягиваю с полки летние белые джинсы и чёрную футболку с капюшоном.

— Так хорошо? — малая прибегает и крутится в платье с белым верхом и лёгкой тёмной юбкой в горошек. — А мы куда едем?

— Очень хорошо. Только надо волосы твои собрать. Неси расчёску и резинки. Сейчас что-то сообразим.

Заливаю торс спортивным дезодорантом и надеваю футболку. Анаит прибегает из гостиной с прозрачной сумочкой на молнии, в которой лежат все её заколки и бантики. Она у нас девочка-девочка. Любит наряжаться.

— Сделай мне просто хвост наверх, — просит сестрёнка, усаживаясь на край моей кровати. — И ты не сказал, куда мы едем.

— К отцу.

— Ой!

— Вот тебе и «ой». Сиди ровно.

Справиться с её волосами не так просто, но что-то у меня вроде получается. За три года успел потренироваться. Закрепляю хвост пушистой резинкой.