50 и один шаг назад
Понимать, что ты полюбила, слишком сложно. А если этот человек противоречит всем табу и вызывает страх, подпитанный сильнейшим возбуждением и жаждой идти дальше, то остается только один выход – сражаться. Против него и его привычек, тая надежду на ответное чувство. Бороться против самой себя, понимая, что иначе не выберешься из темноты, которой он окружил себя. Вытащить его и любить. Любить. Тайно. Тихо. Рядом.
А я? Я должна простить, да? Но, нет! Я тебе что, бесплатная игрушка? Хочешь, становишься романтиком. Хочешь, решаешь убить меня. Надоело! – Все чувства обостряются, а дурман проходит, и я смотрю с ужасом на эту ситуацию. И чувствую себя так гадко, словно он извалял меня в грязи.
– Мишель, я…
– Нет! Даже слушать тебя не хочу! Ты думаешь, трахнув меня сейчас, решишь все проблемы, и я снова забуду то, что ты тут устроил. Ты дверь выломал, Ник! Ты напугал меня! – Кричу я, сильнее закрывая тело.
– Мне пришлось выломать эту грёбаную дверь! Она была заперта!"
"– Она была заперта от тебя и твоего безумия! Пришлось? Да ты хотел ещё больше напугать меня, а потом говоришь про стеки! Пришлось! Как бы ни так, ты захотел показать мне свою силу и показал её, я увидела, убедилась.
Он молчит, опускаясь взглядом по моему телу и поднимая его к лицу. Оно сейчас освещено лунным светом, и я вижу, насколько оно стало бледным.
– Первый раз в жизни я испугался не за родственника. Первый раз в жизни готов быть нормальным, лишь бы не знать, что ты решилась на самоубийство. Я испугался… но не умею бояться. Ты моя слабость, но я буду продолжать бороться с этими мыслями. Потому что это я, такой вот безумец. Всё знаю про себя, какой я и что могу. Я не собирался тебя бить, я просто не выпускал его из рук, как будто он мог помочь мне справиться со страхом.
– Что? – Выдыхаю я, совершенно не понимая его.
– Я никогда не боялся так сильно. Даже когда он грозился изнасиловать сестру. А в ванной я увидел, что с тобой всё хорошо. И снова разозлился на себя… тебя… на всех. Ты плакала, и вновь первый раз понял, что не хочу видеть тебя такой покорённой. Ты свободная, как птица. Только вот мои крылья больше, и мне холодно одному. Прости меня, что я преследовал тебя, решив, что смогу обуздать.














