50 и один шаг назад

Всё хорошо, крошка, – он отпускает мою руку и отворачивается к рулю, отключая мигание фар и выезжая на дорогу.

Я ведь чувствовала, что вчерашний урод не просто так полез ко мне. Всё было сделано специально, чтобы вывести Ника из себя. Люк? Он причастен к этому? Если вспомнить, что он дружит с Робертом, а тот говорил с моим отцом… Отец.

Моментально в голове загорается красным это слово, и я в ужасе примеряю образ преследователя на отца. Он не поверил в наши отношения с Марком? Решил следить за мной, чтобы понять, правда ли это? И он, скорее всего, заплатил Люку, чтобы быть незамеченным.

Да, это мог сделать мой отец. Это его тактика: вредить чужими руками, а свои оставлять чистыми.

О, господи. Да что происходит вокруг нас? Почему они все не могут оставить ни его, ни меня в покое? Почему так отец ненавидит Ника? Почему?

Не могу не переживать за него, зная, что я всё же виновата в этих якобы случайностях. Я и мой отец. Чёрт. Прилечу домой и устрою ему, а ещё Люку. Ник не узнает, но так я со своей стороны помогу ему и заставлю всех заткнуться.

– Мишель, мы приехали, – на моё плечо ложится рука Ника, и я киваю ему, пребывая в своих мыслях.

Он помогает мне выйти из машины, но я даже не смотрю, куда он ведёт меня, только хочу поскорее разобраться со всеми.

– И никакого восторга, а я же ожидал хотя бы визга, – смеётся он мне на ухо и я, поднимая голову на него, непонимающе смотрю в его тёплые глаза.

– Что?

– Ты же любишь качели, а сейчас не единой эмоции. Мишель, прошу тебя… я уже сожалею, что рассказал тебе обо всём. Лучше было продолжать молчать, ведь сейчас ты не со мной. А я хочу быть с тобой. Сейчас. Здесь. Остальное ерунда, поверь.

Это ничего не значит, я разберусь со всем. И я не хочу, чтобы ты думала об этом. Ты стала ближе ко мне и моей жизни, поэтому и увидела это. Но это редкость, последний раз такого рода нападение было примерно два года назад. А это… забудь, крошка, – говорит он.

– Качели… нет, всё в порядке. Я благодарна тебе, что ты рассказал мне то, что тебя тревожит. И я… просто спасибо, Ник, – улыбаюсь ему, но это делать так сложно, потому что не хочу… не могу отпускать его. Боюсь, что как только мы расстанемся, снова что-то произойдёт непоправимое и окончательно заберёт у меня его.

– Хорошо, тогда развлекайся, – он поворачивает меня за плечи, и теперь я понимаю, о чём он говорил."

"Улица, где расположены одни качели, издающие музыкальные звуки. Только вот нет радости в груди, хотя это невероятно прекрасно. И это сделал он. Ник помнит, как я люблю это занятие. И я с усилием воли, отрезаю от себя переживания, подходя к одной свободной качели, и садясь на неё. Ник складывает руки на груди и облокачивается о балку, смотря с улыбкой на моё медленное раскачивание.