50 и один шаг назад

Моргаю, потому что воздуха не хватает. Мои руки проходят по горлу, а ногти царапают грудь, словно это поможет мне дышать. Почему так ярко? Почему меня тошнит?

Лифт пикает, и я делаю шаг в тёмное пространство, тут же обессиленно падая на пол, зная, что здесь мне ничего не грозит. Тело расслабляется моментально, больше не заставляя себя бороться за жизнь.

Сквозь туман в голове, слышу быстрое цоканье рядом, и мокрый нос утыкается в мой капюшон.

– Шторм, – хриплю я, когда из тела снова вырываются рыдания. Это облегчение, осознание того, что я добралась… смогла преодолеть всю боль и терзания внутри.

Я приехала к нему.

Мне необходимо кого-то обнять, необходимо выплеснуть из себя страх, и я хватаюсь за шею собаки, вдыхая его запах, через слёзы и завывания жалуясь ему.

– Мисс Пейн? – Раздаётся передо мной удивлённый голос Лесли, и я поворачиваю голову к ней.

– Ник… мне нужен Ник, – шепчу я."

"– Господи, у вас кровь. Вы в аварию попали? Мистера Холда ещё нет. Пойдёмте, давайте, мисс Пейн, – она подхватывает меня, сжимая талию и поднимая, ведёт за собой. Но идти я уже не могу, чуть ли не волоча ноги за собой, постоянно спотыкаясь и от нового падения в кристально чистой ванной, меня спасает Лесли, осторожно опуская на пол.

– Так, давайте я посмотрю. Скажите, вы попали в аварию? Что произошло? – Допытывается она, стягивая с меня верхнюю одежду, и замирает.

– Упала… это больно… очень больно, – отвечаю я трясущимися губами.

– Матерь Божья, сидите тут, ничего не делайте, я вызову нашего врача. Ни движения, мисс Пейн, – уже из спальни кричит она, оставляя меня одну.

Да я и не могу двинуться. В одну секунду все багряные краски боли резко включают, и я кричу от неё, с ужасом смотря на порезы, из которых продолжает течь кровь.

Волна тошноты подкатывает к горлу, когда я замечаю, насколько глубоки раны, где можно увидеть мышцы. И меня рвёт, прямо на пол. Я упираюсь руками в него, изливая из себя горечь отцовской любви.

– Так, мисс Пейн…

– Мишель, – перебиваю её хрипом, вытирая рот рукой.

– Сейчас, так… боже, я даже не знаю, с чего начать. Давайте… о, чёрт, так много крови. Я вытру тут, а вы пока посидите здесь, – шепчет она, подхватывая меня подмышки и оттаскивая к стене.

– Где вы ещё поранились кроме рук и бедра? – Спрашивает она, присаживаясь рядом со мной на корточки.

– Ноги, – выдыхаю я и вижу страх в её глазах. Она быстро кивает и снимает аккуратно с меня угги, пропитавшиеся кровью.

– Если вам будет плохо, то скажите. Я позвонила врачу, мне дали указание омыть раны и ничего не трогать. Но сначала я должна убрать тут, чтобы было чисто. И говорите со мной, должны говорить, Мишель. Расскажите, как это произошло.