50 и один шаг назад

Никогда так не делай, – он обхватывает меня за талию и помогает подойти к пассажирскому сиденью.

– Я не думала, просто шла к тебе, – шепчу я, опускаясь в кресло.

– Твои шаги всегда опасны, ты опасна для меня, но я люблю это. Только никогда больше не заставляй меня так бояться за тебя, потому что я не могу терпеть этот страх, который с каждым днём становится сильнее. Не позволяй ему забрать тебя, – он замолкает, когда снова раздаётся яростный гудок машины.

– Потом, – бросает он, быстро закрывая дверь машины, и обегает её, забираясь на сиденье, заводит мотор и резко стартует.

В груди поселяется облегчение, оно такое яркое, что слепит глаза, и я закрываю их, отдаваясь полностью усталости и боли, которые очнулись в теле. С моих губ срывается тихий стон, словно через пелену и я чувствую, как машина замедляет свой ход, а затем останавливается.

– Мишель, надо выпить обезболивающее. Тебе плохо, открой глаза, крошка, – ласковый голос помогает мне выполнить просьбу. Ник открывает бардачок и роется в нём, доставая две пачки таблеток и воду. Он берёт мою руку и вкладывает туда три из них и подносит ко рту.

– Давай, сейчас станет легче. Глупая, боже, когда же в этой красивой головке появится хоть какое-то чувство самосохранения? – И ведь он должен это сказать со злостью, но её нет, одна нежность. Я глотаю таблетки, запивая их водой.

– Ты решила, но предстоит ещё много решений, крошка. Только продолжай быть такой же сильной и упёртой. Не сдавайся, – шепчет он, гладя меня по волосам.

– Я слабая, Ник, без тебя слабая, – также отвечаю, а он несильно качает головой.

– Нет, ты маленькая и сильная, терпеливая и устойчивая. Странная немного, непонятная и нелогичная.

Слишком импульсивная, а я это раньше ненавидел. Потому что это не поддаётся контролю, но теперь я не знаю, как без этого жить. Глубоко привык к тебе и не знаю, что будет дальше. А теперь закрой глаза, я отвезу тебя к себе, – заверяет он меня, отнимая руку от моей головы и заводя мотор.

– Только не уходи, – прошу я, позволяя таблеткам действовать на мой организм и снимать с меня эту стонущую боль, ломающую каждую мышцу тела.

– И не собирался, – отвечает он, и я слышу уже его через пелену сладкого забытья.

Счастье наполняет меня изнутри, и я могу себе позволить расслабиться, ведь за ним как за нерушимой стеной. И это самое сильное чувство в мире, как и моя любовь. А теперь она наша. Только поверит ли он в неё когда-нибудь?

Двадцать четвёртый шаг

Первое, что ощущаю, это как кто-то перетягивает мою руку, и невольно дёргаюсь, тут же слыша тихий и ласковый голос Ника:

– Потерпи немного, ещё чуть-чуть осталось.

Приоткрывая глаза, вижу, как он обматывает мою левую руку свежим белоснежным бинтом, и вздыхаю.