50 и один шаг назад

Но нет, ему ничего не помогло, у него до сих пор есть психотерапевт. И он болен, Мишель. Этот человек, который предоставил мне всю информацию, брат девушки, которую он покалечил. И она не единственная, остальные просто боятся, мне предоставили полный список. И это около восьмидесяти девушек, некоторых уже нет в живых. Он превратил её в овощ на инвалидной коляске, и я видел это. Я был в больнице и видел эту девушку. А ей было всего восемнадцать тогда. Он набросился на неё, избил до полусмерти и сбежал сюда, в Торонто. Связался с наркотиками и ему помогли запугать брата его жертвы, они грозились убить его детей и жену.

Он предостерёг меня, что Холд поначалу всегда добрый, щедрый, прекрасный и заботливый мужчина, пока ему девушка не надоест. И он это продолжает по сей день, доченька. И ты попала к нему в руки. Что мне оставалось? Как мне было ещё защитить тебя, если ты скрывала от меня, что с ним? Я не успел, но сейчас, прошу тебя, уйди от него. У меня есть счёт на твоё имя, сними деньги и уезжай. Куда угодно, только улетай из страны. Тем более что после интервью, которое я дал со всеми обличающими его фактами, он убьёт тебя.

Я моргаю, отходя от шока из-за слов отца. Мои руки начинают трястись, и я закрываю глаза, чтобы понять, где правда, а где ложь.

– Ты… ты передал газетам это? – Выдавливаю я из себя."

"– Да, я не знаю, как его остановить. Он ужасный человек, он ублюдок, монстр, которого надо посадить за всё. Пожизненно! Ты ведь моя кровиночка, моя доченька, я не переживу, если он тронет тебя. Не переживу этого, Мишель. А он уже на исходе, он уже не контролирует себя, как в ту ночь.

Я специально это говорил, я подставил себя под удар, чтобы проверить слова того человека. Он тоже так пытался забрать свою сестру, и тот его избил, сильно избил и набросился на девушку. Он душил её, лупил, он повредил ей позвоночник. Неужели, после всего этого, ты не поверишь мне? Какой смысл уже мне тебе лгать, и у меня есть доказательства. Бумаги, курсы лечений, обследования. И они хранятся у адвоката, который передаст их после статьи в суд. Мне больше неважно, что будет со мной. Но эта правда ляжет на тебя, он отомстит тебе, как и обычно. Поэтому улетай, спаси себя, прошу, – папа приподнимается на постели, и я вскакиваю, начиная метаться по палате.

– Но это может быть ложью! Это клевета на него! Может быть, он просто перешёл дорогу этому мужчине, и тот сфабриковал доказательства! – Уже кричу я.

– К сожалению, нет. У него не хватило бы денег подкупить врачей, так много людей, – возражает он.

– Какая газета? В какую ты это отослал?

– «Канадский вестник», так больше людей узнает о нём.