50 и один шаг назад
Понимать, что ты полюбила, слишком сложно. А если этот человек противоречит всем табу и вызывает страх, подпитанный сильнейшим возбуждением и жаждой идти дальше, то остается только один выход – сражаться. Против него и его привычек, тая надежду на ответное чувство. Бороться против самой себя, понимая, что иначе не выберешься из темноты, которой он окружил себя. Вытащить его и любить. Любить. Тайно. Тихо. Рядом.
Убедил своими прикосновениями, своей заботой и лаской, нежностью и нарушением табу! А выходит, что я всего лишь развлечение для света, а не для жизни. Его жизни. И никакого будущего нет, когда он так красиво играл на моих чувствах и доверии. Так жестоко. И мне хочется сказать ему так много в лицо, обвинить во всём на свете, что я смахиваю яростно слезу, скатившуюся по щеке, и беру вешалку с платьем.
Оно очень прозрачное, украшенное камнями и выполнено определённо на заказ. Тончайшее кружево будет скрывать всё моё тело до ног, но недостаточно, чтобы скрыть меня всю.
Достав всё содержимое, я бросаю на постель, открывая коробку и подхватывая руками туфли на высоком каблуке. В пакете я нахожу комплект чёрного белья и жмурюсь из-за правильного размера.
Как долго Роберт планировал это, раз у него всё так готово? Как часто он там бывает, раз этот урод уверен, что мне есть что увидеть?
Но сейчас злость на Ника перебивает все вопросы. Обида любящей женщины хуже всякого торнадо, потому что оно проходит, а вот она, эта стерва, разрушает всё на своём пути и с новой силой возвращается, шепча продолжать защищать свою гордость, и наказать любого за такой обман своих чувств.
– Миша, ты уже тут более двадцати минут, – недовольно говоря, Роберт заходит в спальню, и я прикрываю грудь под полупрозрачной тканью.
– Я не пойду так! Я же голая! Практически голая! – Возмущаюсь я, ведь бельё видно, да всё видно. Платье не скрывает ни единого изгиба тела, демонстрируя его, украшая тёмной и таинственной пеленой из блеска камней.
– Красавица, – он оглядывает меня, довольно улыбаясь.
– Я выгляжу как проститутка, – фыркаю я.
– Дорогая, ты выглядишь, как самая недоступная и желанная женщина в мире. И надень это, – он подходит ко мне сзади, набрасывая на плечи удлинённый пиджак.
– Где мои вещи? Телефон, документы? – Спрашиваю я, оглядывая мужчину в смешных кожаных штанах, которые уж слишком обтягивают его ноги, и свободной чёрной рубашке.
– Я тебе отдам их, как только мы вернёмся, – обещает он. – И вот ещё, в клубе все носят маски. Для тебя я тоже подготовил.
Он открывает комод, стоящий у стены, и достаёт коробочку, а оттуда ажурную маску.
– Что за маскарад?! – Кривлюсь я."
"– Условия. И их много, чтобы быть членом клуба. Понимаешь, там много людей, связанных с политикой, поэтому они скрывают лица, пока находятся в компании. И это их желание, да и придаёт возбуждения всем.














