50 и один шаг назад

Я признаюсь и…

– Нет, – слышу свой бесцветный голос и моргаю, оказываясь в сумраке, сгустившемся как снаружи, так и внутри меня.

– Но…

– Ты уже достаточно мне помогла. Единственный способ избавиться от этой боли внутри – согласиться. Я должна это сделать, и я сделаю. Я выживу. Я смогу, – скорее для себя, чем для неё говорю я, поднимаясь на шатающиеся ноги, и иду, задевая плечом сестру, но я в тумане. Теперь я не боюсь, я лишь хочу спокойствия, и унять это тяжёлое чувство предательства внутри. Изгадить его, искоренить из сердца, вырвать его из воспоминаний.

Спускаюсь по лестнице, заходя в гостиную, где ожидает меня адвокат.

– Ваш ответ? – Без предисловий спрашивает он.

– Согласна, я не успела подписать, отдыхала. Но да, к чему уже разыгрывать спектакль. Это я, и я готова понести наказание, – слова даются легко, ведь ничего больше не осталось внутри, кроме пустоты, и желания закончить эту историю. Мотылёк, коим я являлась на самом деле, сгорает в огне, на который полетел с открытым сердцем, желанием любить и дарить это чувство. Всё сожжено. Дотла. До пепла.

– Хорошо, – кивает он, усмехаясь моим словам, и его лицо явно говорит мне о том, что в голове он наделил меня самыми красочными эпитетами. Но мне всё равно, меня больше ничего не волнует. Закончить. Должна закончить и тогда смогу дышать.

Расписываюсь в документе, передавая его мужчине. Он ставит пакет на стол, указывая на него рукой."

"– В случае вашего согласия, мистер Холд просил вам это передать. Распущенные волосы, никакого макияжа, одежда только та, что в пакете. В десять часов вас будет ожидать машина внизу. Прощайте, мисс Пейн, – монотонно перечисляет он и берёт документы, разворачиваясь и проходя мимо меня.

Всегда думаешь, что плохое ты заслужила за счастье, пережитое когда-то. Но увы, это не так. Плохое случается вне зависимости от твоих чувств. Оно просто случается, подпитываясь помощниками извне. Плохое откладывается в воспоминаниях и перебьёт любое радостное мгновение, и это будет постоянно. Прощение странная вещь. Ты можешь разглагольствовать о нём, говорить правильно и убеждать в своей правоте. А вот сама ты не умеешь прощать. Ты не позволишь себе простить того, кого любила больше своей жизни. Кто оставил на тебе свою печать. Она невидимая, но она значимая. И теперь у тебя остаётся только одна возможность доказать себе… нет, ты уже знаешь, что ему это неинтересно. Ты докажешь себе, что ты чего-то стоишь. Что ты лучше его, что ты умеешь дышать без него. Отчасти это глупо, но разве думаем мы в моменты сильнейшей душевной боли о последствиях? Ни капли. Мы идём, мы упрямо идём в лапы к зверю, чтобы увидеть его и сохранить в памяти эту ночь, как время настоящего обличья.