50 знаменитых любовниц

Коллонтай, — с первого взгляда страстно влюбились друг в друга, и мама настояла на разводе, что в то время было крайне трудным делом. Развод мог тянуться много лет, если не было так называемой „руки“ в священном синоде. То, что моя мать, имея троих детей от первого мужа, решилась на развод, было в то время актом большого мужества. Многие с интересом и симпатией следили за их „романом“. Другие их осуждали. Роман кончился удачно: мать и отец поженились и любили друг друга до своих последних дней».

У генеральской дочери Шурочки было все, что полагалось детям привилегированного сословия: своя комната в доме-особняке, няня-англичанка, приходящие учителя.

Получив домашнее образование, А. Домонтович сдала экзамен на аттестат зрелости при 6-й мужской гимназии в Петербурге и получила право быть учительницей. Будущее у нее было вполне определенное: богатый и влиятельный муж, дети, балы при дворе и поездки за границу.

Любимым занятием Шурочки в ту пору были балы, а любимым партнером по танцам — Ванечка Драгомиров. Ей казалось, что она влюблена, но когда Драгомиров сделал ей предложение, шестнадцатилетняя Александра рассмеялась ему в лицо.

Отвергнутый любовник застрелился.

В семнадцать лет Шура отказала молодому генералу Тутолмину, адъютанту императора Александра III: «Мне безразличны его блестящие перспективы. Я выйду замуж за человека, которого полюблю». Ни тогда, ни впоследствии слова Александры не расходились с делом.

В 1891 г. в Тифлисе Шура познакомилась со своим троюродным братом по отцу — Владимиром Коллонтаем. Они продолжали встречаться в Петербурге, куда Владимир приехал учиться в Военно-инженерной академии. «Среди беззаботной молодежи, окружавшей меня, Коллонтай выделялся не только выдумкой на веселые шутки, затеи и игры, не только тем, что умел лихо танцевать мазурку, но и тем, что я могла с ним говорить о самом важном для меня: как надо жить, что сделать, чтобы русский народ получил свободу.

Вопросы эти волновали меня, я искала путь своей жизни…Кончилось тем, что мы страстно влюбились друг в друга». Два года спустя, несмотря на отчаянное сопротивление всей семьи, она стала его женой.

В 1894 г. у Александры родился сын, которого она назвала в честь деда Михаилом. Родители немного успокоились: дочь пристроена, правда, не так, как хотелось, но Коллонтай человек порядочный, перспективный, к тому же в Шурочке души не чает.

В августе 1897 г. Владимир писал жене из Берлина: «Я еще раз повторяю, что ты для меня остаешься единственным человеком, которого я безгранично люблю и для которого согласен на все». Обычная женщина довольствовалась бы этим простым семейным счастьем — но только не Александра.

«Мое недовольство браком началось очень рано. Я бунтовала против „тирана“. Так называла моего мужа».