50 знаменитых любовниц

Она одна занимала 20 комнат в Версале, тогда как Мария Терезия с придворными дамами — всего десять. Шлейф королевы нес обыкновенный паж, а маркизы — старшая статс-дама герцогиня де Ноай. Семья короля и фаворитка молились рядом в церкви. Тщеславная Монтеспан добилась возвышения и высоких титулов для своей родни. Золотой дождь пролился на семейство Рошешуар, ее отец стал губернатором Парижа, а брат — маршалом Франции."

"Власть королевской фаворитки была неограниченной. Генералы, министры, послы, прежде чем явиться на прием к королю, посещали его любовницу, чтобы затем не попасть впросак со своими предложениями.

Впасть в немилость у Монтеспан было равносильно отставке и изгнанию. Капризы и приказы «кусающейся» Франсуазы исполнялись мгновенно и безукоризненно, так как ее злого языка все боялись, и не без основания. Фаворитка не отличалась деликатностью и благородством характера, хотя в уме и наблюдательности отказать ей было нельзя.

Король не жалел денег на свою любовницу. Генеральному контролеру финансов Кольберу было поручено оплачивать из государственной казны все ее расходы.

А «аппетиты» у Монтеспан были непомерные. Вскоре у нее появился свой двор, свои корабли на море, оснащенные и вооруженные за счет государства, не говоря уже о множестве дорогих украшений и нарядов. Франсуазе оказывали королевские почести, когда она прибывала в какой-либо город. Король сформировал для ее личной охраны особый отряд из представителей лучших дворянских семей. Чтобы заслужить покровительство королевской фаворитки, придворные тоже не скупились на подношения. Маркиза де Савиньи так описывала платье, подаренное одним из богатых кавалеров: «Золото на золоте. Вышитое золотом, окаймленное золотом, а все это перевито золотом, и все это перемешано с золотыми вещичками, а все вместе составляет платье из необыкновенной ткани. Надо быть волшебником, чтобы создать такое произведение, выполнить эту немыслимую работу…»

Слова короля в письме к Кольберу: «Продолжайте угождать ей всегда», — были восприняты всеми чиновниками как приказ. По желанию Монтеспан близ Версаля, в Клании, возвели хорошенький домик. Но маркиза заявила, что ей не пристало жить в помещении, пригодном разве что для оперной певички.

Здание снесли, а на его месте возвели роскошный дворец, который обошелся французской казне в 28 млн ливров, здесь же затем разбили великолепный сад. Размах фаворитки был поистине королевским, ведь на содержание всего королевского флота (для сравнения) в год отпускалось 12,5 млн ливров.

«Король должен быть весел», — решила Франсуаза и, не задумываясь, расходовала на празднества баснословные суммы. Да и сама любила поразвлечься.