50 знаменитых любовниц

в Биаррице, где у Коко Шанель открылся еще один бутик, произошла ее встреча с русским эмигрантом — великим князем Дмитрием Павловичем, переросшая затем в обоюдное увлечение. Впрочем, связь 38-летней модельерши с 29-летним великим князем, отправленным царем в январе 1917 г. в изгнание за участие в убийстве Распутина, просто увлечением не назовешь. Роман был коротким, но бурным.

Знакомством с великим князем она обязана выдающемуся хореографу Сергею Дягилеву, имя которого гремело в начале XX в. по всей Европе. Его «Русские сезоны» считались в то время вершиной балетного искусства. Мадемуазель восхищалась русским балетом, часто ходила в театр на выступления В. Нижинского, ставшего впоследствии «звездой» дягилевской труппы. Даже покорившее мир строгое черное платье от Шанель придумано было ею в театре, когда Коко вдруг поняла, что ее раздражает буйство цветов в нарядах сидящей в зале публики.

Но с самим Дягилевым встреча произошла позднее, на закате его карьеры. Шла Первая мировая война, и европейцам было не до балета. Дягилев был на грани нервного срыва из-за провала премьеры «Весны священной» И. Стравинского: зрители не приняли ни новаторской музыки, ни хореографического эксперимента. Он решил сделать вторую постановку балета, но денег на нее не было.

Удача улыбнулась хореографу в лице Коко — она быстро исправила ему настроение, вручив чек на необходимую сумму. Дягилев ожил, сформировал новую труппу и не стеснялся в случае надобности обращаться за помощью к Мадемуазель, ставшей его близким другом. Коко бесплатно создала костюмы для нескольких его спектаклей и продолжала оказывать финансовую помощь. «Я был у принцессы П., — рассказывал С. Дягилев, — она дала мне 75 тысяч». И слышал в ответ: «Но она же знаменитая американская дама, а я — всего-то французская модельерша, вот вам 200 тысяч». На этого человека она денег не жалела. До конца своей жизни Мадемуазель повторяла, что Дягилев был ее главным и единственным учителем."

"С. Дягилев ввел Коко в мир русского Парижа, и с тех пор на улице Камбон зазвучала русская речь. Эмигранты, спасавшиеся от большевиков за границей, были здесь никому не нужны, и работа у Шанель оказалась для многих находкой. Дмитрий Павлович давал Коко советы, как вести себя с русскими. Посетителей у входа встречал бывший губернатор Крыма граф Кутузов. Великая княгиня Мария Павловна, которая, если бы не революция, должна была стать королевой Швеции, возглавляла мастерскую русской вышивки. Сохранились впечатления Мадемуазель: «Русские меня всегда восхищали. Их любимое „все, что твое, то и мое“ приводило меня в состояние опьянения. Все славяне отличаются утонченностью, естественностью, даже самые несчастные из них незаурядны».