Заставь меня

Мужчина он, безусловно, заботливый, вежливый, с шикарной внешностью и истинным интересом ко мне, отлично трахающий и умеющий поддержать беседу, но… Четырнадцать лет!  Не люблю говорить подобные фразы, однако… Я для Глеба как-то стара, как мне кажется. Его двадцать шесть и мои сорок - все же смущают. Не хочется ощущать себя на его фоне мумией. Хотя, прибедняться я тоже не стану, для своего возраста  выгляжу шикарно и могу посоревноваться даже с девушками гораздо младше себя.

- Дорогой, если бы я пила вино и занималась любовью днями напролет со своими любовниками, не видать было бы мне своего кресла и должности. Так что прости, я сейчас позавтракаю и поеду домой. Мне нужно собраться на запланированные встречи, - отвечаю, откусывая тост.

- Любовниками? – поднимает бровь Глеб. – И много у тебя их? Как-то неприятно слышать подобное от женщины, которая заставляет мое сердце учащенно биться, - шутливо обижается.

- Ну,  явно ты не первый, - смеюсь, отвечая,  и тут же осекаюсь. Черт, как же болит голова после алкоголя. Зачем я столько пила?

- Зато последний, - самоуверенно заявляет мужчина. – Ты не забыла? Мы решили попробовать серьезные отношения.

- Конечно, не забыла, - частично лукавлю. Вспомнить все, что я несла этой ночью, как-то пока не могу. – А что для тебя серьезные? Если ты при памяти, я замужем.

- Пока замужем, я терпеливо дождусь развода и заявлю свои права, - совершенно невозмутимым тоном сообщает мне Глеб. – Протрезвев, не передумала то разводиться? – с издевкой уточняет.

- Что значит протрезвев? Я и была трезвой, решение мое не изменилось, с Андреем я развожусь, - произношу уверенно.

- Разлюбила его? – вопрос как ""гром среди ясного неба"". Такой простой и, в тоже время, такой сложный.

- Я не хочу обсуждать взаимоотношения со своим супругом. Не имеет значения, что я к нему чувствую или уже нет. Наш брак прогнил до самого основания и я не вижу смысла больше тратить время на наше совместное проживание и сосуществование рядом.

- Любишь значит. Ты на него обижена? Я еще вчера вечером уловил, что секс со мной, это твоя  месть ему. С таким ты остервенением изменяешь, дело не в твоем желании просто заниматься любовью и заводить любовников. Твоя травма глубже, я это вижу, - пытается разговорить меня.

- Ты, вроде, не психолог, а фотограф, к чему эти разговоры по душам? Я не любительница обнажать свои проблемы, извини. Ну, а по поводу секса – ты очень хорош в этом деле, - пытаюсь приободрить Глеба. – Особенно отменно тебе удается работать языком, как заметил, просто ""улетаю"" от того, как ты делаешь куннилингус.

- Переводишь тему? – спрашивает Глеб. – Тебе это удается, от одного напоминания о твоем клиторе,  я чувствую возбуждение, - произносит мужчина и рукой сжимает эрегированный член, демонстрируя мне свою эрекцию.