70 Рублей – 5. Ласковый холод Сибири

— Недоумевал Яр.

Он вышел из кабины и стоял перед воротами.

— Здесь мало постоянных жителей. Приезжие сразу в церковь идут, молиться об успешном завершении дороги. Пожертвование соответствующее делают церкви. Ты же напрочь его проигнорировал. Хотя в средствах не стеснён. Вот он и бесится. Несезон сейчас для пожертвований, приходится попу вынужденно поститься да злится на всех.

— Нихрена ты разведчик! Откуда столько информации накопал?

— Люди разговаривают. Представление обсуждают, которое поп устроил.

— Пух, закинешь меня плавненько на стену телекинезом? — Спросил Яр, возвращаясь к кабине. — Надо со святым и жадным отцом побеседовать.

— Без проблем. Пошли. — Пух выбрался с водительского сидения.

Они приблизились вплотную к деревянным воротам. Сила мягко подхватила Яра и перенесла через стену. Помоста, идущего по верху тына, Пух не видел, поэтому ориентировался на людей, стоящих на нём.

Защитники были вооружены кремневыми ружьями и луками со стрелами. Но у них хватило ума не направлять его на Яра. Люди вообще вели себя уважительно, по отношению к нему, только авторитет церкви заставлял их поддерживать попа.

Мягко приземлившись на ноги, Яр сделал рывок к святому отцу, уже нацелившемуся на него серебряным крестом. Он позволил попу прижать крест к своему лицу. Подождал несколько секунд, слушая истеричные завывания, долженствующие означать молитву. Потом перехватил руку с крестом и отвёл в сторону, а второй рукой приподнял попа над помостом.

— Заткнись, святой отец. — Коротко рявкнул Яр. — Убедился, что я не исчадие ада, так прекрати имя своего бога всуе вспоминать. Не греши понапрасну. Может, тебе стоит заповеди освежить в памяти?

С боков подошли люди и столпились на помосте, при этом сохраняя дистанцию. Ещё больше народу собралось внизу. По другую сторону стены Пух с интересом наблюдал за представлением.

— Кто ты такой, чтобы мне, рассказывать о господе нашем Иисусе Христе? — Возмущённо запищал поп.

— А ты кто? — Громко, чтобы все слышали, спросил Яр. — Ты служитель церкви, презревший в своём высокомерии все заветы Его! Перечислить, сколько заповедей своего бога ты нарушил, только за сегодня?

— Кто ты такой, чтобы судить меня? — Как заезженная пластинка верещал поп.

— Э нет, поповская морда. Это ты меня судишь, чем уже нарушаешь заповеди Его. Что у тебя за грехи ещё накопились? Хочешь, перечислю? — Яр легонько тряхнул попа, когда он снова потянулся крестом к его лицу. — Чревоугодие. Пожрать ты любишь. Даже в пост. Повезло, что уродился тощим и можешь жрать, не толстея. — Поп действительно был худощавый и невысокого, даже по местным меркам, роста. — Гордыня тебя замучила. — Продолжил Яр. — Решил, что ты здесь самый главный и всем пытаешься указать, что делать и как жить.