А я тебя да (СИ)

От волнения Вера немного вспотела — и ее запах раскрылся полностью, волнуя чистотой, которая страшно меня манила, как и всякого по уши извозившегося в грязи.

— Может быть, чаю?

Вера кивнула. На ее лицо вернулись краски — очаровательный нежный румянец.

— Начнем? Основные моменты я понял. Но в заявлении все надо изложить подробнейшим образом.

— Хорошо, — покладисто кивнула она. Все более ею очаровываясь, я спросил:

— Значит, вы учитесь на первом курсе биофака? Как вас угораздило?

Конечно, это не имело никакого отношения к заявлению. Зато позволяло изучить объект моего внимания чуточку лучше. Вера охотно повелась на мой интерес, начала с жаром рассказывать о своих увлечениях, а потом, видно, что-то в своей головешке сложив, осеклась и, еще больше покраснев, попросила вернуться к заявлению, потому что ей, видите ли, нужно было успеть подготовиться к контрольной. К контрольной, мать его. Ну, разве я не счастливчик?

— Конечно, — кивнул. — На чем мы закончили? Ах да, гражданин Бутанов осуществил действия… Какие действия, кстати?

Стоит ли говорить, что к тому моменту я все уже и так понял. Но мне важно было услышать подробности от нее, чтобы достичь нужного уровня агрессии, когда придет черед расквитаться с ее обидчиком.

Рассказ Вере дался нелегко. Может, я бы на том и остановился, если бы она в запале вконец не разоткровенничалась:

— Я просто не хотела, чтобы мой первый раз случился так…

И вот после этих слов у нее не осталось ни единого шанса. Потому что во мне проснулось странное, незнакомое прежде чувство собственничества к другому, почти незнакомому человеку. Какая-то непреодолимая до него жадность. Необъяснимый болезненный интерес.

Мужик во мне встал в стойку, принюхался и взял след.

— Так я могу идти?

— Конечно. И ничего не бойтесь.

Я правда хотел ее отпустить. Не навсегда, конечно, лишь давая себе время обмозговать случившееся. Но стоило Вере выйти, как я, перечеркнув все свои планы, пошел за ней. Предложил подвезти, а когда мы были почти у цели, свернул к ресторану. Что эта девочка станет моей женой, я понял еще до того, как нам принесли закуски.

Дверь душевой кабинки хлопнула, возвращая меня в реальность. Я оторвался от столешницы, потянулся за полотенцем и сам обтер жену.

— Ты понимаешь, что это абсолютно ненормально?

— Что именно?

— То, как ты со мной нянчишься. Я, конечно, понимаю, что больше не с кем, но…

Не давая договорить, зажал ее рот ладонью. Повернул к зеркалу, поймал обжигающий ненавистью взгляд:

— Хватит. Завтра рано вставать, так что давай… топай в кроватку.

Придавая Вере некоторое ускорение, я хлопнул ее по заднице. Она фыркнула, но разгонять скандал не стала. Спросила только:

— Ты все, что я просила, купил?

— Угу. Только не понял, на хрена нам столько шампанского.