А я тебя да (СИ)

Еще спустя какое-то время и вовсе рычала зверем, впивалась ногтями в его крепкую задницу. А когда Шведов попытался меня тормознуть и опять стал чересчур нежничать, с силой его оттолкнула, как-то извернулась и взобралась сверху.

— Ты вообще собираешься это заканчивать?! — рявкнула я.

— Судя по всему, закончить решила ты, — оскалился Шведов в ответ и замер неподвижно, словно в ожидании отмашки. Ну и что это означало? Он позволил мне уйти вверх? С ума сойти… Просто с ума сойти. Боже…

Я опустила взгляд. По тяжелой, немного опустившейся с возрастом груди, все еще плоскому животу к раздвинутым складкам, между которых масляно поблескивала его плоть. Привстала, чувствуя, как от напряжения мелко-мелко дрожат мышцы, зажмурилась. Нащупала ладонью его член, обхватила, направила и… опустилась. А дальше происходило просто какое-то сумасшествие. Я двигалась, двигалась, двигалась… Нанизывая себя снова и снова. А Шведов хоть и отдал мне все карты в руки, не бездействовал тоже. Привстав, ловил ртом мои соски и сосал их с жадностью оголодавшего ребенка. Настигший нас обоих оргазм оглушил. На несколько секунд я даже, кажется, отключилась. Катарсис был такой сильный, что ни говорить, ни даже просто пошевелиться не было сил. Я так и уснула на муже и, если бы у него не зазвонил телефон, наверное, до утра проспала бы.

— Не бери.

— Я на минутку.

Семен перекатился вместе со мной на бок и только потом, чертыхаясь, поднялся.

— Добрый день, Инна. Да, кое-что случилось…

Лежа на животе, я сильней вцепилась в подушку. Шведов уходил, его голос стихал, и сколько бы я ни прислушивалась, не могла разобрать, о чем мой муж говорил с той женщиной. Чтоб не дать фантазии разгуляться, я убеждала себя, что вряд ли бы он стал говорить с любовницей так свободно после всего, что мы с ним только что пережили. Когда у меня между ног еще не остыло его семя. Когда сердце вот так стучит… Когда мы, в конце-то концов, решили начать все заново! Семен столько лет этого добивался не для того, чтобы, получив свое, тут же пустить все под откос. Шведова можно было обвинить в чем угодно, но не в отсутствии последовательности в его действиях. Но почему же тогда мне было так неприятно?

Я резко села. Нервно пригладила кудри… С другой стороны, неужели этот звонок был так важен, что ради него можно было оставить меня одну в момент, когда я так остро в нем нуждалась? Я растерялась, гадая, как себя лучше повести в этой ситуации. Спросить, кто это был? Так я была по горло сыта глупыми сценами ревности. Сделать вид, что ничего не случилось?

— Да, в семь подойдет. Нет, я… в общем, мне надо.

Что ему надо?! Что еще ему надо?

— Эй… Я думал, ты уже десятый сон видишь.

Семен, улыбаясь, подошел к постели. Такой по-мальчишески довольный. И как будто бы сомневающийся. Ну, нет.