А я тебя да (СИ)

Стоило нам переступить порог квартиры, как мне пришло сообщение от гинеколога, наблюдающего Анну. Тот спешил «обрадовать», что наша сурмама загремела в больницу с давлением. Поначалу я не думал куда-то срываться, но две минуты спустя понял, что просто с ума сойду от этой неизвестности, и, что-то наплетя Вере про вдруг возникшие проблемы на работе, укатил, взяв такси. Как назло, город стоял в мертвых пробках. Я на говно изошелся. Непонятно ведь, как вообще существуют простые смертные, вынужденные проводить в этой тянучке часы каждый божий день?! В больницу примчался на взводе. Тут, конечно, против меня играл принятый на грудь алкоголь. На мой вопрос, какого черта у сурмамы с конским, как нас уверяли, здоровьем вдруг критически подскочило давление, врач пояснил, что Анна сильно переволновалась.

— Так успокойте ее! Я ей не за волнение плачу.

— Видите ли, у Анны сложная ситуация. Ее сыну стало хуже…

— Да мне плевать. Послушайте… Какое мне дело до всех ее детей, вместе взятых?! Тут главное, чтобы она моих детей не угробила!

— Ваши опасения понятны. Но ситуация под контролем. Хотите сами в этом убедиться?

Взяв на раздумья пару секунд, я резко кивнул. Доктор пулей слетел со своего кресла и приглашающе распахнул передо мной дверь в коридор.

Когда меня пригласили войти в палату, Анна дремала. Чувствуя себя довольно-таки неловко, я уселся на стул и стал водить глазами по сторонам. Ну и чего я, спрашивается, сюда приперся?

— Ох, я уснула. Простите…

— Все нормально, Анна. Добрый вечер. Как вы себя чувствуете?

— Вам сообщили, да?

— Естественно, мне сообщили. Это прописано в нашем договоре, — отчеканил я. — Вам следовало себя беречь.

— Да, конечно. Извините. Вы так стараетесь, а я… Я тоже стараюсь, вы не думайте! Просто с Витей… это мой старший сын, все так сложно… Ему делали трансплантацию костного мозга. И теперь, вполне вероятно, придется делать еще одну операцию…

— Ну, это же не приговор. Вы не волнуйтесь. Врачи наверняка знают, что делают…

В общем, следующий час своей жизни я был вынужден утирать сопли абсолютно чужой мне бабе. Я бы, может, того и не делал, но, какого-то черта, мои речи действовали на нее как дудочка заклинателя змей — на кобру. Завораживали. Под занавес нашего разговора она расслабилась и даже как будто воспряла духом.

— А знаете, малыши ведь уже стали толкаться, — спохватилась она, когда я, наконец, попрощавшись, взялся за ручку двери. — Вот и сейчас шевелится. Хотите потрогать?

Глава 19

Семен"

"— Господи, я уж не знала, что думать! Все в порядке? — Вера встречала меня в коридоре. Бледная, точно, как в день операции. Я скинул кроссы и подошел к ней на негнущихся в коленях ногах.