А жизнь так коротка

— Зачем тебе это? — воскликнула она, хватая Брэдли за рукав.

— Посмотрим, — усмехнулся он. — Три сотни фунтов на дороге не валяются. Надеюсь, ты не собираешься упускать подобный случай?

— Не будь идиотом, я его никогда больше не увижу. К тому же деньги он хранит в банке.

— Ну и что? Он потратит их на тебя, если ты предоставишь ему такую возможность. Не бойся, он обязательно позвонит. Забавно, но все эти бравые ребята одинаковы.

Клер сжала кулаки. Казалось, еще мгновение и она ударит Брэдли, но все же она сдержалась и только слегка передернула плечами.

Брэдли схватил девушку и развернул лицом к себе:

— Спокойно, милая, я хочу провести часок с тобой. Избавь меня, пожалуйста, от душещипательных сцен. И не забывай, что без меня ты ничто.

Она попыталась освободиться, но он крепко держал ее.

— Пошли на постельку.

— Нет, не хочу. Оставь меня, скотина!

— Пошли по-хорошему, лапочка, а то…

— Что, а то?

Они посмотрели друг другу в глаза, затем Брэдли отпустил ее плечи и, взяв за лицо потными ладонями, притянул к себе.

— Ты миленькая малышка, — сказал он, приближая свое лицо к ней.

Дрожа, она закрыла глаза и через силу подставила ему губы.

— Ты только представь, что это он тебя целует, — прошептал Брэдли. — Ночью все кошки серы, и, кроме того, ты потренируешься.

И он повел ее в спальню.

Глава 5

Сильный запах селедочного бульона встретил Гарри, когда он открыл дверь дома, в котором жил, и вошел в темный коридор. Где-то внизу миссис Вестерхэм, домовладелица, во все горло распевала грустную мелодию. Это мог быть и гимн, и колыбельная, и романс."

"Гарри на мгновение замер, прислушиваясь, и решил, что это все же гимн. Миссис Вестерхэм начинала петь с самого утра.

«Когда живешь одна, — призналась она однажды Гарри, — нужно или разговаривать сама с собой, или петь. Я не умею разговаривать сама с собой, поэтому пою».

Гарри жалел ее. Сам он никогда не скучал. Он часто оставался один, но не чувствовал себя одиноким. Вокруг происходило столько интересного…

«В этом и секрет, — думал он. — Нужно лишь уметь интересоваться людьми, которые живут вокруг нас, ходят по улицам, заходят в бары».

Гарри не собирался становиться таким, как миссис Вестерхэм — петь гимны с утра и до позднего вечера, представляя себя солисткой Ла Скала.

Он хотел было пойти поговорить с ней, но на этот раз воздержался. На его решение повлиял стук пишущей машинки Рона. Гарри была сегодня вечером необходима исключительно мужская компания. Только другой мужчина может понять его.

В большой комнате, где жили они с Роном, дым стоял столбом, хоть топор вешай.

Рон, как всегда, забыл открыть окно. Он сидел на бамбуковом стуле в одной рубашке с закатанными рукавами и, неистово затягиваясь трубкой, барабанил по клавишам пишущей машинки.