А жизнь так коротка

Несколько минут они молчали. Вингейт похрапывал, сидя на стуле. Гарри не отрывал глаз от Клер. Он не знал как выйти из этого дурацкого положения.

Глупо вот так сидеть и молчать рядом с такой красивой девушкой.

— Вам не надоело смотреть на меня? — спросила вдруг Клер.

Гарри улыбнулся.

— Извините меня, но я не могу отвести от вас взгляд. Не могу и не хочу.

— Ну, вот еще, — возмущенно пробурчала она и отвернулась.

Почувствовав внезапное вдохновение, Гарри начал цитировать вполголоса, как бы для себя:

— Величественная, как ночь, она идет под звездами…

Клер не шевельнулась, но он почувствовал, что она с трудом сдерживает смех.

— Я вас наверняка больше не увижу, — сказал он проникновенно. — Поэтому позвольте мне сказать, что я еще никогда не встречал такой красивой девушки, как вы.

Она посмотрела ему в глаза.

— Вы совсем сошли с ума и к тому же удивительно пошлы. Но тем не менее…

Девушка смотрела на Гарри уже с интересом.

— Это только потому, что вы мне кажетесь красивой.

— Правда?

Она взглянула на него внимательнее.

Парень относился к той категории мужчин, с которыми она обычно не встречалась. Молод, без денег, с приятной улыбкой, в глазах нет того пошлого огонька, который она всегда видела у остальных, с которыми виделась в первый раз.

Но больше всего ей понравились его глаза, чистая кожа и белые зубы. Она и сама была удивлена, почувствовав, как исчезает ее враждебность.

«А ведь мальчик не так уж и плох», — подумала она.

— Гарри Рикк, — протягивая руку, сказал он, — а вас как зовут?

Она нахмурилась.

— Это вас не касается, но, в конце концов… не все ли равно. Меня зовут Клер Доллан.

— Клер? Я когда-то изучал значение имен. Вы знаете, Клер по-латински означает вспышку, молнию, славу.

— Вы мне морочите голову?

— Нет… Я серьезно… Эта книга до сих пор у меня. Если хотите, я вам ее дам почитать.

— Меня это не интересует, — сказала она и снова замолчала.

— Вы часто приходите сюда? — спросил наконец Гарри.

— Нет, не часто. Последний раз я была здесь во время войны в день последнего налета.

Эта фраза дала Гарри возможность сказать, что прежде, чем стать солдатом, он был шефом бомбоубежища в ста метрах отсюда, поэтому он и привык к этому бару.

— Это приятный бар, — начал он. — А вы что делали во время войны?

— Ничего, — она пожала плечами, вспоминая поездки в такси с американскими офицерами и схватки с наглыми мужиками с применением дзюдо. — Женщины не могут делать ничего героического во время войны, — добавила она с улыбкой. — Я была к тому же слишком молода.

Гарри знал женщин, которые во время войны сделали гораздо больше, чем он, и которые были не старше, чем Клер. Он знал одну девушку, которую забросили во Францию и которую расстреляли в застенках гестапо.