Абсолютное оружие
Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.
Суденышко качалось на волнах, море было неспокойно, над головой сияло яркое солнце, и теплый пассат уносил вдаль дым от дизеля.
– Вам уже лучше, мистер Элгин?
Элгин-Блейн посмотрел на невысокого бородатого мужчину в фуражке капитана.
– Прекрасно, просто прекрасно, – ответил он.
– Мы уже почти на месте, – сообщил ему капитан.
Элгин-Блейн кивнул, стараясь понять, что с ним происходит. Он напряг память и вспомнил, что раньше был ростом ниже среднего, с могучими мышцами, широкими грудью и плечами, с несколько коротковатыми для такого богатырского тела ногами, широкими мозолистыми ладонями.
Элгин и Блейн слились в одного человека.
Тут он понял, что наконец вернулся в свое тело. Его имя – Блейн, а Элгин – псевдоним, под которым, по-видимому, он путешествовал.
Долгий путь закончен! Его сознание и тело снова едины!
– Нам сказали, сэр, что вы больны, – сказал капитан. – Но вы так долго были в коматозном состоянии…
– Теперь я чувствую себя хорошо, – ответил Блейн. – Мы далеко от Маркизских островов?
– Нет.
Капитан вернулся в рулевую рубку. А Блейн думал о тех, с кем его свела судьба и в чьем сознании он недолго жил.
Он с уважением вспомнил решительного и независимого старика Дайерсена, бредущего к своему коттеджу; надеялся, что молодой Сэнди Томпсон вернется на Марс; испытывал чувство жалости к исковерканному жизнью убийце Пигготу; радовался встрече с серьезным и искренним Хуаном Рамиресом: жалел и одновременно презирал коварного и слабого духом Эда Тайлера; желал счастья прелестной Дженис Маринер.
Все они навсегда остались в его памяти. И плохим, и хорошим он желал самого наилучшего. Теперь они стали его семьей. Далекими родственниками, двоюродными братьями и сестрами, которых он больше никогда не встретит, племянниками и племянницами, о чьей судьбе он будет думать.
Как и во всех семьях, в ней было не без урода, но это его семья, и он всегда будет их помнить.
– Нукухива на горизонте! – раздался возглас капитана.
Блейн поднял голову и увидел на краю горизонта крошечную черную точку, над которой висели белые кучевые облака.
Глава 31
Моторная шхуна медленно вошла в залив Таиохаэ. Капитан, уроженец здешних мест, гордящийся этим, рассказал Блейну кое-что о его новом доме.
Он объяснил, что Маркизы состоят из двух групп гористых островов, далеко отстоящих друг от друга.

















