Абсолютное оружие
Те, кто помнит прежние времена, знают, что самой редкой книжкой в знаменитой «мировской» серии «Зарубежная фантастика» был сборник Роберта Шекли «Паломничество на Землю». За книгой охотились, платили спекулянтам немыслимые деньги, гордились обладанием ею, а неудачники, которых сборник обошел стороной, завидовали счастливцам. Одни считают, что дело в небольшом тираже, другие — что книга была изъята по цензурным причинам, но, думается, правда не в этом. Откройте издание 1966 года наугад на любой странице, и вас затянет водоворот фантазии, где весело, где ни тени скуки, где мудрость не рядится в строгую судейскую мантию, а хитрость, глупость и прочие житейские сорняки всегда остаются с носом. В этом весь Шекли — мудрый, светлый, веселый мастер, который и рассмешит, и подскажет самый простой ответ на любой из самых трудных вопросов, которые задает нам жизнь.
Все они улыбались - вежливо, хотя и несколько нервно. На буфете были выставлены крепкие напитки. В комнате царила атмосфера товарищества поневоле.
В целом все это выглядело так, как будто в лице Джексона они приветствовали нового высокоуважаемого владельца собственности, украшение Факки. С инопланетянами такое иногда бывало: они делали хорошую мину при плохой игре, стараясь снискать милость землян, раз уж их победа была неизбежной.
- Ман, - сказал Эрум, радостно пожимая ему руку.
- И тебе того же, крошка, - ответил Джексон. Он понятия не имел, что означает это слово. Это его и не волновало.
- Ман! - сказал мэр.
- Спасибо, папаша, - ответил Джексон.
- Ман! - заявили другие чиновники.
- Очень рад, ребята, что вы к этому так относитесь, - сказал Джексон. Он повернулся к Эруму. - Вот что, давай-ка закончим с этим делом, ладно?
- Ман-ман-ман, - ответил Эрум. - Ман, ман-ман.
Несколько секунд Джексон с изумлением смотрел на него. Потом он спросил, сдержанно и тихо:
- Эрум, малыш, что именно ты пытаешься мне сказать?
- Ман, ман, ман, - твердо заявил Эрум.
- Ман... ман ман, - решительно ответил мэр, и другие чиновники закивали. Все они повернулись к Джексону.
- Ман, ман-ман? - с дрожью в голосе, но с достоинством спросил его Эрум."
"Джексон потерял дар речи. Его лицо побагровело от гнева, а на шее начала биться большая голубая жилка. Он заставил себя говорить медленно и спокойно, но в его голосе слышалась бесконечная угроза.
- Грязная захудалая деревенщина, - сказал он, - что это, паршивцы, вы себе позволяете?
- Ман-ман? - спросил у Эрума мэр.
- Ман-ман, ман-ман-ман, - быстро ответил Эрум, делая жест непонимания.
- Лучше говорите внятно, - сказал Джексон. Голос его все еще был тихим, но вена на шее вздулась, как пожарный шланг под давлением.
- Ман! - быстро сказал один из ольдерменов главе округа.
- Ман ман-ман ман? - жалобно ответил глава округа, и на последнем слове его голос сорвался.
- Так не хотите нормально разговаривать, да?
- Ман! Ман-ман! - закричал мэр, и его лицо от страха стало мертвенно-бледным.
Остальные обернулись и тоже увидели, что Джексон вытащил бластер и прицелился в грудь Эрума.
- Кончайте ваши фокусы! - скомандовал Джексон. Вена на шее, казалось, душила его, как удав.
- Ман-ман-ман! - взмолился Эрум, падая на колени.
- Ман-ман-ман! - пронзительно вскричал мэр и, закатив глаза, упал в обморок.
- Вот сейчас ты у меня получишь, - сказал Эруму Джексон. Его палец на спусковом курке побелел.
У Эрума стучали зубы, но ему удалось сдавленно прохрипеть: ""Ман-ман-ман?"" Лотом его нервы сдали, и он стал ждать смерти с отвисшей челюстью и остекленевшим взором.

















