Абсолютное оружие

- Но что она собой представляет?

- Государственная лечебница, - пояснил рободворецкий, - доступная каждому, кто изъявит желание письменно или устно. Более того, Академия существует как место добровольного пребывания всех людей, у которых показания измерителя превышают десять, - на выбор, взамен хирургического изменения личности.

Фирмен в изнеможении вздохнул.

- Все это мне известно. Но какова ее система? Что там за лечение?

- Не знаю, сэр, - сказал рободворецкий.

- Какой процент выздоравливающих?

- Сто процентов, - без запинки ответил рободворецкий.

Фирмен припомнил нечто, показавшееся ему странным.

- Постой-ка, - сказал он. - Из Академии никто не возвращается. Так ведь?

- Нет никаких сведений о лицах, которые вышли бы из Академии, после того как очутились в ее стенах, - ответил рободворецкий.

- Почему?

- Не знаю, сэр.

Фирмен смял открытку и бросил в пепельницу. Все это было весьма странно. Академия так хорошо известна, все с ней так свыклись, что никому и в голову не приходит расспрашивать. В его воображении это место всегда рисовалось каким-то расплывчатым пятном, далеким и нереальным.

То было заведение, в которое отправляешься, перевалив за цифру ""десять"", так как не хочешь подвергаться лоботомии, топэктомии и прочим операциям, ведущим к необратимой утрате личности. Но, разумеется, стараешься не думать о том, что можешь перевалить за десять, так как самая эта мысль не что иное, как признание своей душевной неуравновешенности, и потому не размышляешь о том, какой выбор тебе предоставят, если это случится.

Впервые в жизни Фирмен пришел к выводу, что ему не нравится вся система.

Придется навести кое-какие справки. Почему из Академии никто не выходит? Почему так мало известно о тамошних методах лечения, если они действительно эффективны на сто процентов?

- Пожалуй, пойду на работу, - сказал Фирмен. - Приготовь мне что-нибудь на ужин.

- Слушаю, сэр. Всего хорошего, сэр. Спид вскочил с кушетки и проводил его до двери.

Фирмен опустился на колени и погладил лоснящуюся черную голову.

- Нет, парень, ты оставайся дома. Сегодня не придется зарывать в землю кости.

- Спид никогда не зарывает костей, - вмешался рободворецкий.

- Это верно.

Нынешние собаки, так же как их хозяева, не испытывают неуверенности в завтрашнем дне. Нынче никто не прячет костей.

- Пока.

Он прошмыгнул мимо хозяйской двери и выскочил на улицу.

Фирмен опоздал на работу почти на двадцать минут. Войдя в двери, он позабыл предъявить обследующему механику удостоверение о прохождении испытательного срока. Гигантский стационарный измеритель вменяемости обследовал Фирмена, стрелка скакнула выше семи, зажглись красные сигнальные лампы.