Адская рулетка

Лапти я размякал, а пестерь сохранился… Надо же… Да-а, теза! Это ж надо же!

Я остановил кадр на том месте, где Лисов ушел лицом из кадра и оставил только руку, указывающую на трехпалый перепончатый след.

— Видали такой камушек? — спросил я.

— Видал, — кивнул Лисов. — Ты все прокрути, тогда поговорим. Дед-то еще будет?

— Будет, раза четыре или пять.

Кассета закрутилась дальше. Опять появился Парамон Лукич, который показывал другой отпечаток трехпалой ноги на глубоко вросшем в почву валуне у кривой сосны. Потом в кадр попал человек в кепке и белой рубахе, промеряющих метровой линейкой огромный след.

Его лицо на пару секунд мелькнуло в три четверти. Чудо-юдо, выражаясь по-научному, атрибутировал все лица, запечатленные на фото— и кинокадрах, а заодно и меня заставил запомнить в лицо всех участников той экспедиции. Мужик в кепке был старшим оперуполномоченным лейтенантом ГБ Шкирдой.

В следующем, очень плохом и прыгающем кадре впервые появлялся тот самый таинственный район «Котловина»,

— Знакомое место… — произнес Дмитрий Петрович задумчиво.

Должно быть, Кулемин очень торопился и снимал не со штатива, а с рук, времени на подготовку не было.

То, что запечатлелось, появилось внезапно, и сам момент появления на пленке не зафиксировался. Но и того, что зафиксировалось, вполне хватило бы для научной сенсации.

После того как камера в руках явно волновавшегося Кулемина более-менее утряслась и перестала показывать то небо, то траву, то размазанные изображения деревьев, в поле ее зрения попали три черные — пленка была не цветная, и какими их на самом деле видел оператор, неизвестно — человекообразные фигуры.

"

"В документах «Пихты» об обстоятельствах этой съемки ничего поясняющего не нашлось. Можно было только догадаться, что сержант залег с кинокамерой на высоком обрыве, по-видимому, на краю этой самой «Котловины». Слева и справа в кадр попали какие-то неясные темные контуры — вероятно, двух валунов, за которыми укрылся кинооператор.

Сама по себе «Котловина» впечатляла. Когда я еще не посмотрел фильм, то представлял себе некое понижение между сопками, заросшее лесом или, может быть, заполненное болотом или озером.

На самом же деле пленка запечатлела нечто похожее не то на кратер потухшего вулкана, не то на штатовский Большой каньон, не то на железорудные карьеры Курской магнитной аномалии. Ни деревца, ни кустика, ни травинки — камни, камни и опять камни. Можно сравнить с лунными пейзажами, хотя небо днем светлое.

С потухшим вулканом «Котловину» роднило то, что она располагалась внутри вполне нормальной сопки, каких поблизости был не один десяток.