Адепты Востока

Не следует при этом забывать, что ритуал Хун пропитан верованиями буддизма и даосизма, и к тому же в обеих религиях фигурируют люди, которые, достигнув в процессе духовного развития почти полубожественной природы, участвуют, как полагают, в упорядочении этого материального мира и ведут себя как своего рода надзиратели, вдохновляя своих менее развитых, живущих на земле братьев и помогая им двигаться вперёд по пути к Свету»[261].

Ложами Лиги Хун руководят пятеро магистров, принадлежащих к пяти главным ложам. Достоин упоминания тот факт, что к числу пять к Китае всегда относились с высочайшим почтением.

Кандидат в посвящённые вступал в Зал Преданности, проходя под сводом, образованным из скрещённых мечей. После принесения клятвы ему отрезали косичку, если только он не жил в квартале, где преобладающее влияние имели татары. Посвящаемый взамен своего прежнего платья облачался в длинное белое одеяние, предпочтительно новое, но в любом случае безукоризненно чистое и возносил молитвы некоторым божествам. Затем вновь посвящённый получал жалованную грамоту, книгу, где была записана клятва, и наставление с описанием тайных опознавательных знаков, которых было бесчисленное множество. Братья могли узнать друг друга, например, по манере входить в дом, носить зонт, подносить ко рту чашку с чаем или по тому, как сидит на них шляпа. Оправданием столь сложных мер предосторожности служили сложившиеся к тому времени условия.

Для того чтобы составить себе представление о невидимой империи из посвящённых смертных, связанных между собой тайным знанием, необходимо проникнуться идеей о скрытом правительстве, управляющем делами суетного мира.

В данном случае нет оснований сомневаться в том, что китайцы пользовались теми же методами, которые подтвердили свою действенность в других областях. Немало легенд, внёсших свою лепту в героический эпос Китая, включая духовные и философские аспекты, подтверждалось, а возможно, и инспирировалось тайными обществами. В них, как известно, фигурировали исторические личности, такие, как Конфуций и Лао-цзы, наделяемые атрибутами сверхъестественных существ, благодаря которым их жизнеописания превратились в символы эзотерических доктрин.

Однако под покровом столь многочисленных и многообразных процедур чётко вырисовывается концепция китайского Адепта, заслугой которого стала укоренившаяся во всём мире вера в то, что естественное развитие человеческого существа можно стимулировать, овладев неким «искусством» или методом, и что действительно существуют точные формулы, нужные для достижения адептства, сокрытые в разных ритуалах или символах, которые можно узнать и научиться ими пользоваться.