Адриано

Средневековые здания, возвышающиеся над узкими улочками…

Шедевры скульптуры эпохи Возрождения за каждым углом…

Великолепные площади, такие как Пьяцца делла Синьория…

Такие величественные сооружения, как Дуомо, массивный купольный собор — самое узнаваемое здание Флоренции…

Старинные мосты, пересекающие реку Арно…

Все это было бы очень романтично, если бы за нами не охотились мафиози.

Мы останавливаемся на ресторане, который выглядит неплохо, но заполнен туристами, что позволяет нам спрятаться у всех на виду.

Мы с Адриано садимся в кабинку. Он наблюдает за дверью, а я — за задней частью ресторана на случай, если кто-то подозрительный выйдет через кухню.

— Расскажи мне побольше о своем отце, — просит он, пока мы едим. Он ест papardelle al cinghiale, или пасту с мясом дикого кабана, я — tagliatelle funghi porcini e tartufo — пасту с трюфелем и белыми грибами.

— Что ты хочешь узнать?

— Больше о его работе — кроме того, что он делает с судьями, — мягко говорит Адриано.

— Я думаю, он составляет расписания судебных дел. Вот откуда у него свободный доступ к судьям и адвокатам — он постоянно связывается с ними, сообщая об изменениях в расписании, так что для него не составляет труда позвонить им или зайти.

— А кто-нибудь из его коллег может знать, где он находится?

— Я даже не знаю никого из них. Он никогда с ними не общался — ходил только в игровые салоны. А когда он пытался завязать, то просто приходил домой, к моей маме.

Внезапно меня охватывает страх. На глаза наворачиваются слезы.

— Что случилось? — спрашивает Адриано.

— А что, если его уже… нет? Что, если он зарыт где-нибудь в лесу…

Адриано берет меня за руку и сжимает ее.

— Нет. Не думай так.

— Но он звонил мне всего один раз.

— Может быть, ему пришлось выбросить свой телефон. Может быть, он его потерял. Может быть, у него его отобрали.

— Но…

— Бьянка, — говорит он спокойно. — Мы найдем его.

— Откуда ты знаешь? — шепчу я."

"В глубине души я понимаю, что он не может этого знать.

Но мне отчаянно хочется надеяться, потому что все мои надежды тают.

Больше всего на свете я хочу, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо.

— Потому что это моя миссия номер один, — говорит он, затем делает паузу и поднимает бровь, как будто передумал.

— И что на первом месте? — раздраженно спрашиваю я, уверенная, что это будет что-то о его семейном бизнесе.

— Убедиться, что с тобой ничего не случится, — говорит он, глядя мне в глаза.

У меня текут слезы, но я пытаюсь улыбнуться сквозь них.

Он улыбается в ответ — совсем чуть-чуть.

И тут жужжит его телефон.

Он достает его и читает сообщение. Затем стучит по экрану, и его лицо темнеет.

— Что? — нервно спрашиваю я.

— Никколо прислал мне ссылку.