Адриано

— Значит, ты, возможно, единственная, кто когда-либо видел Меццасальма.

— Да.

— Это еще лучшая причина для того, чтобы ты стала приманкой.

— Нет, — решительно возражает Адриано. — Мы даже не знаем, видела ли она именно его!

Никколо уже собирается ответить, когда начинает говорить мой отец.

— Я сделаю это, только не впутывайте в это мою дочь.

— Нет, папа, — тихо говорю я. — Ты знаешь, что я права.

В его глазах стоят слезы, когда он качает головой.

— Паперотта…

— Прости, но ты слишком глубоко увяз. И больше не можешь делать выбор за меня. Не после того, как ты принял столько плохих решений за всю мою жизнь.

Я вижу обиду на его лице, и это убивает меня.

Но я не собираюсь ставить его в ситуацию, в которой он может умереть.

По крайней мере, у меня есть шанс, как бы сильно папа этого не желал.

К сожалению, единственным способом заставить его замолчать, было напомнить ему о том, как он подвел меня в прошлом.

Как бы больно ни было видеть его реакцию.

Но это срабатывает.

Он просто сидит с выражением стыда на лице и больше ничего не говорит.

Но Адриано не закончил.

— Нет, — говорит он.

 — Я не собираюсь снова подвергать тебя опасности…

— Во Флоренции я каждую секунду была в опасности, но ты меня уберег. И ты снова будешь рядом со мной, защищая меня.

— Но…

Я сжимаю его руку под столом.

— Вместе, несмотря ни на что… так? — шепчу я.

Адриано выглядит совершенно ошарашенным.

И больше он ничего не говорит.

— Вас будет не двое, — произносит Никколо. — Вся наша организация будет поддерживать вас. Нам нужно будет укрепить дом, чтобы защитить его от нападения, но это будет недостаточно. Мы пошлем с тобой всех свободных людей.

— Ты не должен приказывать им, — говорит Адриано. — Это должно быть добровольное решение…

— Тогда позволь мне быть первым, — предлагает Массимо. — Я поеду с вами.

Как только Массимо это говорит, клянусь, Адриано выглядит так, будто он поперхнулся.

— Я тоже, — с улыбкой говорит Ларс.

— И я, — добавляет Валентино.

— Я с вами, — продолжает Роберто.

— Нет, — огрызается Никколо, — мы не пошлем бухгалтера вместе с солдатами!

— Эй… — протестует Роберто, его чувства задеты.

— Я поеду, — говорит Дарио."

"— НЕТ, НЕ ПОЕДЕШЬ! — кричит Никколо, ударяя по столу.

 — Ты не ставишь короля на переднюю линию шахматной доски! Ты можешь иметь оружие и охранять Леттьери, но ты НЕ поедешь во Флоренцию!

— Ладно, — вздыхает Дарио.

Никколо смотрит на Дарио так: —о чем, черт возьми, ты думаешь?!

Затем он снова поворачивается к Адриано.

— Дело вот в чем: как только ты выманишь Меццасальма, ты не должен позволить ему узнать, что отец Бьянки у нас, и не должен позволить ему понять, что мы уже знаем о Риме, Венеции и прочем. Иначе все будет кончено.