Адриано

Декор ресторана представляет собой сочетание темного дерева и малиновых бликов…

Наряду с белыми льняными скатертями, сверкающими хрустальными бокалами и блестящими серебряными приборами.

Куда бы вы ни посмотрели, все выглядит прекрасным.

И это только вид.

Запах еды вызывает обильное слюноотделение…

Свежеиспеченный хлеб… изысканно прожаренные куски мяса… аромат специй…

А звуки!

В дальней части ресторана играет небольшой оркестр: струнные, кларнеты, приглушенные трубы. Они негромко играют то, что по звучанию напоминает американский биг-бэнд, или, может быть, джаз.

Но это мягко и мелодично — достаточно, чтобы быть услышанным, но не настолько, чтобы являться навязчивым.

Музыка предназначается для паркетного танцпола в центре ресторана, где элегантно танцуют красиво одетые женщины и богатые мужчины.

Создается впечатление, что это сцена из голливудского фильма сороковых годов — элитный ночной клуб.

Десятки столиков разных размеров окружают танцпол…

Но вот метрдотель подводит нас к возвышению в дальнем конце зала.

С каждого места на помосте открывается вид на весь ресторан и танцпол, не говоря уже о том, что находится за стеклянным куполом.

Здесь около полдюжины столиков…

Все они пусты.

Метрдотель подводит нас к центральному столу и выдвигает для меня стул.

Адриано садится на другой.

— Как и заказывали, — говорит метрдотель, беря со стола бутылку, — для начала Petrus Pommerel, Bordeau, 2005.

Он наливает нам два бокала и кланяется.

— Ваш официант скоро подойдет.

Адриано кивает, и метрдотель уходит.

Я оглядываю пустые столики.

— Хм…

— Мы не могли рисковать, чтобы рядом с нами находились гражданские лица, — говорит Адриано, потягивая вино.

Я смотрю на него.

— Ты не просто получил столик в последнюю минуту… ты получил ВСЕ эти столики… и здесь больше никого не будет?!

— Нельзя быть слишком осторожным, — отвечает он с улыбкой. — Попробуй вино.

Я делаю глоток…

И чуть не испытываю мгновенный оргазм.

— Боже мой, — шепчу я.

Он усмехается.

— Моя семья любит все самое лучшее.

Я удивленно оглядываюсь вокруг.

— Я вижу…

Группа начинает играть старую, старую мелодию, которую я слышала раньше, но не могу вспомнить.

Это одна из тех мелодий, под которые солдаты в фильмах о Второй мировой войне танцуют со своими спутницами.

Адриано встает со своего места, подходит ко мне и протягивает руку.

— Хочешь потанцевать?

Я хожу в шумные клубы только со своими друзьями — такие, где ты просто танцуешь под ремиксы диджеев.

Ничего похожего.

Я смотрю на элегантные пары, танцующие медленный танец, и говорю.

— Я не умею…

— А я умею. Я тебе покажу.

Я смотрю в его теплые глаза…

Затем беру его протянутую руку и иду за ним.