Адриано

Дарио является помощником Адриано, а Массимо — шафером жениха.

Но, как ни странно, кроме братьев, со стороны Адриано присутствует не так много людей. Приезжают только давно потерянные родственники Алессандры из Генуи.

Никколо объясняет мне, пока Алессандра в последний раз проверяет мое платье.

— Обычно у нас бывает много гостей, — говорит Никколо. — Люди, которых, как ты надеешься, ты больше никогда в жизни не увидишь, — члены других семей.

— Мафиозных семей, — уточняю я.

Он вздыхает.

— … Cosa Nostra, да.

Я замечаю, что он не любит называть их «мафией». Вместо этого он всегда говорит Cosa Nostra.

— Моя свадьба была самым странным событием в жизни, — рассказывает Алессандра. — Все эти незнакомые люди вокруг меня, некоторые из которых хотели смерти Дарио.

— Зачем же они тогда пришли? — изумленно спрашиваю я. — И почему ты им позволила?!

— Это дипломатия, — объясняет Никколо. — Мы как кучка воюющих государств, которые объявляют перемирие на время свадьбы. Мы появляемся… выражаем свое почтение… а на следующий день возвращаемся к попыткам убить друг друга.

— Замечательно, — бормочу я.

— Не так ли? — говорит он с саркастической веселостью.

— Тогда почему сегодня здесь нет ни одного представителя враждующего государства?

— Последствия ситуации с Меццасальма. Рим, Венеция, Италия, Милан и Неаполь все еще держат дистанцию, а все остальные боятся их разозлить. Они хотят сначала посмотреть, как все сложится. Поэтому… гостей гораздо меньше, чем обычно.

— Хм…

— Поверь мне — ты ничего не теряешь. Думаю, они действительно склонны дарить много денег в качестве свадебных подарков, но не волнуйся — мы вас прикроем.

Я смеюсь.

— Деньги сейчас волнуют меня меньше всего — никогда не думала, что скажу это.

Никколо улыбается.

— Как ты держишься?

Он имеет в виду мои травмы, полученные в автокатастрофе.

— Отлично. Я снова чувствую себя нормально. Мне лучше, чем Адриано.

Сломанные ребра моего жениха все еще причиняют ему боль. Врачи говорят, что до полного заживления должно пройти 12 недель."

"— С ним все будет в порядке, — утверждает Никколо, отмахнувшись от этого. — Он крепкий.

— Никколо, серьезно… все в порядке? Не только с Адриано — я имею в виду все остальное.

— Все люди Меццасальма мертвы или бежали — и, когда Агрелла ушли, Флоренция впервые в истории полностью в наших руках.

Адриано восстановил порядок, полиция успокоилась, мы расплатились с политиками, и все вернулось на круги своя. Даже лучше, чем в норме. У нас больше нет кучки сомнительных деловых партнеров, наносящих нам удары в спину.

— Но Меццасальма был сицилийцем, — говорю я и поворачиваюсь к Алессандре. — Разве ты не говорила мне, что женщина, которая пыталась убить Дарио, тоже сицилийка?

— … да, — признает Алессандра.