Адвокат чародейки

У Зины пока еще не было своего любовного опыта, но она черпала знания из книжек, которые еще зимой потихоньку от родных купила в Петербурге. Она знала, что тайные любовники должны внезапно краснеть или бледнеть, случайно соприкасаясь руками. Тяжело дышать, прятать горящий взор. Писать друг другу сокровенные письма, подавать незримые сигналы. А самое главное – тайно от всех встречаться при свете луны и предаваться радостям любви.

Зина принялась следить за братом, за Розалией и была разочарована, что у них все не так. Они не писали друг другу писем. Или их просто никому не удавалось перехватить? Они не обменивались пылкими взорами, Анатоль не краснел, он и так постоянно румяный. А Розалия проявляла просто чудеса выдержки! Отчаяние стало овладевать Зиной. Неужели ей не удастся разоблачить строгую гувернантку, вывести ее на чистую воду? То-то было бы здорово – выставить ее на всеобщее посмешище! Что бы она тогда запела о правилах хорошего тона и безупречного поведения? Да и Анатолю здорово попало бы, папаша уж точно его выпорол бы!

Зина случайно поняла свою ошибку. Она не в то время следила за любовниками. Обнаружив отсутствие гувернантки в ее комнате после обеда, она тайно последовала за ней теперь, в это время, днем, и была вознаграждена. Оставалось решить, что теперь делать с драгоценной тайной, как с наибольшей пользой для себя ее употребить, заставить и братца, и гувернантку бояться ее и плясать под ее, Зинину, дудочку. Как славно! Пусть только попробует теперь Розалия заставить ее зубрить ненавистные уроки, делать замечания о ее манерах! А Анатолю придется придержать свой язык и перестать изводить сестру своими насмешками и прочими глупостями!

Глава 4

Сердюков с удивлением прислушивался к самому себе. В его душе какие-то голоса пели самые разные песни. С одной стороны, уже завтра он должен сесть на поезд и отправиться назад, в Петербург, в привычную горячку службы. Там все покатится по накатанной дорожке. Департамент полиции, сыск, мошенники, душегубы, погони, головоломки преступлений… И он, Сердюков, в центре всего, он на своем месте, он – один из лучших! Прелесть, как хорошо!

Но, с другой стороны, этот совершенно незнакомый внутренний голос говорил, что жизнь состоит не только из трудов праведных. Что есть еще и теплое море, и яркие, с головокружительным ароматом, цветы. Открытая веранда в ресторане, жареная кефаль, маслины и терпкое красное вино в бокале. Высокое небо и ослепительное солнце. Шуршание прибоя о мелкие камешки, по которым так приятно пройтись босыми ногами, доселе пребывавшими запертыми в форменные сапоги.