Адвокат империи

Обсасывает случившееся исключительно с позиции «молодой благородный барон и его мерзкая алчная жена-простолюдинка». И ведь отличная позиция. Удобная для простого обывателя. Им легко будет поверить, что Изабелла пошла на такое. Так в случае открытого суда ещё и слова прислуги и сестры Анатолия могут… хотя нет, какое там. Они обязательно поспособствуют этому.

Ладно. Будем стараться решать проблемы по одной. Первая и самая важная — сделать так, чтобы меня сейчас не уволили.

Машина остановилась перед зданием фирмы почти через три с половиной часа после звонка. Лазарев попытался позвонить мне ещё один раз. Я, разумеется, его проигнорировал. Другие дела имелись. Пришлось заехать в пару мест, чтобы подтвердить то, о чём я и так уже догадывался. Но это поможет. Быстро выбрался наружу, зашёл в холл высотки и поднялся сразу на шестьдесят седьмой этаж.

Лазарев сидел у себя в кабинете, разговаривая с кем-то по телефону. Он увидел меня ещё на подходе, пока я шёл по коридору, сказал пару слов в телефон и отложил его в сторону.

— Ты уволен, — первое, что я услышал, едва только зашёл в его кабинет.

Впрочем, это было ожидаемо. Лазарев в бешенстве. По глазам видел.

— Ты торопишься, — бросил я ему. — Я к этой статье не имею никакого отношения.

— Да что ты говоришь⁈

— Да! Или что? Я, по-твоему, настолько тупой, что позволил бы им оставить такой жирный намёк на то, что сам это сделал?"

"— «Вестник» — это кучка жадных до горячего материала шакалов, готовых схватиться за любую историю, если она поднимет им рейтинг. А их читатели — толпа идиотов, готовых это дерьмо сожрать и радоваться!

Ну так-то спорные слова для издания, считающегося одним из самых популярных в Империи, мельком подумал я. Его как минимум читала треть страны. Эх, Рома, лезет наружу врождённое чувство превосходства? Хотя какое мне дело.

— Успокойся, пожалуйста, и подумай над тем, зачем мне это. Ради разовой подачки? То есть, по-твоему, я променял бы шанс, который ты мне дал, на то, чтобы разок заработать на подобном дерьме?

— Да откуда мне вообще знать, что у тебя в голове⁈ — полетел в меня ответ.

— Хотя бы с того, что я помогу тебе закопать показания этой служанки. И ещё, Распутин участвовал в этом деле по чьей-то просьбе.

О! Вот сейчас его проняло. Лазарев нахмурился, задумался и посмотрел на меня по-новому.

— Объясни.

— Когда мы говорили с ним, он произнес одну фразу, — начал пояснять я. — Он сказал, что, цитирую, «сделал то, что от меня требовалось». Сначала я не понял, в чём именно дело. Но потом до меня дошло.

— И? — не сразу понял Лазарев. — При чём тут вообще это?

— А ты сам подумай, — подтолкнул я его в правильном направлении. — Распутины — один из самых старых благородных родов. Они целители. Помогать другим у них чуть ли в подкорку не зашито.