Адвокат империи

Кажется, что с таким голосом она могла вообще любую ерунду нести, настолько завораживающе и красиво было её пение.

— Новых дел пока нет? — спросил я у Марины, когда выступление певицы закончилось бурными аплодисментами, от которых, кажется, даже потолок ресторана задрожал. Люди рукоплескали девушке, требуя от неё очередное, уже пятое по счёту, выступление на бис. Кто-то даже бросал на небольшую сцену букеты цветов, преимущественно красных и голубых роз.

— Нет. То есть будет, но только на следующей неделе. Как раз начало августа, а их в первую неделю месяца и раздают. Кстати, совсем забыла. Хотела вас поздравить.

— Это с чем же?"

"— Видела статью в «Вестнике». Чтобы опровержение вышло в тот же день, что и их материал на первой странице… видать, чем-то вы их очень страшно напугали.

Я не удержался от смешка, когда вспомнил лицо того парня в редакции.

— Ещё как.

— Слушай, Саша, я, конечно, ни на что не намекаю, но… — Марина помялась немного, а затем выдала. — А что, если она и правда это сделала?

— Она никого не травила, — отрезал я, а мысленно в очередной раз проклял Розена и эту дурацкую подставу со статьей. Вот именно такой реакции, какую сейчас выдала Марина, видимо, прочитавшая ее, я и хотел избежать. — И вообще! Ты должна быть на моей стороне!

— Эй, вот только не надо тут, — сразу же надулась она. — Это, вообще-то, ты меня одну в отделе оставил. Ты хоть представляешь, сколько мне людей за консультацией по поводу нашего дела со Штайнбергом звонило⁈

Тут уж я не смог сдержать смеха. От Марины я знал, что он все же уволил Оливию. Зря. Может быть, в таком случае так бы не подставился.

Меня внезапно осенило.

— Слушай, а ты со Штайнбергом с тех пор не встречалась? — спросил я.

— Нет, а что?

В ответ я пересказал ей сегодняшнюю… ну то есть уже вчерашнюю встречу.

— Странно… Нет. Даже с ним даже по телефону не говорила. Он чё, прямо лично к тебе приехал?

— Ага. Только понять не могу зачем. Нет, понятно, что хотел позубоскалить. Только по какой причине?

Марина лишь пожала плечами и отпила из своего бокала, а я не мог перестать об этом думать. Это гадёныш явно собирался насрать мне под дверь. Но как?

— Ну, в любом случае, желаю вам удачи. Надеюсь, что вы это дело выиграете, — пожелала она мне, чем вызвала приступ смеха. — Ты чего?

— Да так, вспомнил старого друга. Он всегда говорил, что выиграть процесс не главное. Главное — его не проиграть.

Услышав эту фразу, Маринка заулыбалась.

— Ага. Мой папа говорил что-то вроде этого.

— Он был адвокатом? — удивился я.

— Ага. Государственным юристом, — с улыбкой произнесла она. — Папка был идеалистом. У него даже любимая присказка была.