Адвокат империи

— Пятьсот тысяч не проблема, — задумчиво сказал он. — Но раз уж мы решили поднять ставки, то почему бы не сделать это на самом деле?

— О чём ты? — осторожно уточнил Роман.

— Ты знаешь, — проговорил Вольский, — через год Лазарев и Райновский будут выбирать себе нового партнёра.

— Это только слухи, — отмахнулся от него Роман, но даже он понял, что это выглядит неубедительно. И Елизавета тут же подтвердила его слова.

— Брось, Рома, даже мы знаем, что это так.

— Верно, — согласился с ней Иван. — И выбирать будут одного из нас.

— И? — Лазарев посмотрел на них. — Что ты предлагаешь?

— Тот, кто победит в этом забеге, получит поддержку от остальных, — выдал Вольский и хищно улыбнулся. — Ты и без меня знаешь, что сейчас мы равны. Каждый из нас приносит фирме огромное количество денег. И если уж так, то пусть всё решит честная гонка. Тот, кто выиграет, получит рекомендации и выдвижение от остальных.

— Согласна, — неожиданно произнесла Голицына. — Этот вариант куда лучше, чем если твой отец и Райновский будут искать человека на стороне. А если мы решим всерьез бороться за это, то будет война. И тогда не поздоровится уже нам.

— Будет не война, Лиза, — Вольский многозначительно посмотрел на неё, — будет бойня. У Лазарева ещё есть хоть какое-то чувство милосердия. Райновский просто молча пойдет точить топор.

— И я о том же, — хмыкнула она. — Если будем конфликтовать друг с другом, это не пойдет на пользу ни нам, ни фирме. А за такое можно потерять куда больше, чем получить. Я за.

— Я тоже, — сказал Смирнов.

Роман обвёл их взглядом.

— И? Всё по-честному? Без подлянок?

— Без подлянок, — кивнули его собеседники.

— Справедливая гонка, — добавил Вольский и улыбнулся.

— Тогда я согласен.

Роман прекрасно знал, что все они жаждали получить это место. Как и то, что о любой честности теперь можно забыть…

* * *"

"Переезд прошёл на удивление спокойно. Конечно, оказалось непросто объяснить Ксюше, откуда и как именно у нас неожиданно появилась новая квартира, а у меня работа. Но я смог. Сделал то, что делал всегда. Рассказал ей правду.

Естественно, не всю.

Я умолчал об игре и долге, который едва смог вернуть. Расскажи я ей нечто подобное, и меня бы уже ничто не спасло. А так удалось отвлечь её. Стоило видеть лицо сестры, когда я привёз её в наш новый дом. Вещей у нас было немного. Всё уместилось в дюжину крупных картонных коробок, а разное старьё мы бросили прямо там, на старой квартире. Тащить это барахло за собой я не имел никакого желания. Хотелось просто оставить все ненужное и забыть о том клоповнике, как о страшном сне.

Да и вообще, вечер переезда получился душевным, что ли. Мы даже вещи не стали толком раскладывать, так как банально некуда было. Мебель в квартире имелась лишь на кухне.