Адвокат империи

— Чёрт, так это правда, — недовольно бросил Лазарев, поморщившись от всё ещё не исчезнувшего из воздуха запаха сигарет и закрыв за собой дверь. — Тебя действительно закинули сюда.

— Я так понимаю, ты ожидал чего-то другого? — спросил я, откладывая в сторону папку.

— Конечно! Ты должен был попасть в мой отдел!

Лазарев скривился.

Выражение у него было такое, будто он ищет, куда бы плюнуть от отвращения. И по-прежнему не чувствовал его эмоций. Но эмоции Розена я ощущал. А ведь он тоже аристократ. Странно…

— Так, — между тем продолжил Роман, — я договорюсь, чтобы тебя перевели…

— А вот этого делать не стоит, — перебил его и поймал на себе удивлённый взгляд.

— Не стоит? — воскликнул он. — Ты хоть понимаешь, куда попал? Это выгребная яма! Считай, карьерная могила. Отсюда не выбираются! Что? Чего ты лыбишься?

— Даже не знаю, — честно признался. — Может быть потому, что удивлён тому, как ты обо мне беспокоишься?

— Не придуривайся, — тут же осадил он меня. — Я тебя предупреждал, что собираюсь выиграть. И тот факт, что ты застрял тут, нисколько мне не помогает…

— Нет, — покачал головой. — Тут ты ошибаешься. И поэтому я тебе говорю, что не стоит этого делать. Взгляни.

Я передал ему папку, и тот нехотя взял её и принялся читать.

— Дохлый номер, — высказал он своё мнение после пары минут ознакомления с документами. — В лучшем случае будет сделка и мизерная компенсация. И, зная Штейнберга, я тебе могу сразу сказать, что она будет о-о-очень мизерной.

— Он настолько жадный? — специально сказал то, на что Лазарев рассмеялся.

— Издеваешься? — Роман положил папку на один из столов и сел в кресло. — Скорее уж он себе ногу отгрызёт, чем отдаст хотя бы часть из своих денег. У его семьи сейчас… ну, финансовые трудности, скажем так. В начале года одна из двух его фирм прогорела. Так что на большую компенсацию можно не рассчитывать. Он будет давить так, как только сможет, чтобы снизить её. Род не самый известный, но кое-какое влияние у них имеется.

— То есть лучший исход — это мизерная выплата и закрытая папка.

— Это в лучшем случае, — кивнул Роман. — Я же говорю. Гиблое дело.

— Тогда как оно попало сюда? — из чистого любопытства спросил я, чем вызвал удивленный взгляд.

— В смысле «как»? Их распределяют случайно между фирмами, которые с такими делами работают. Если нет конфликта интересов с уже имеющимися клиентами, то фирма берёт дело…

— А дальше будь что будет, — закончил я за него.

— Ну можно и так сказать, — уклончиво ответил он. — Как правило, мы просто добиваемся удобного для нас соглашения, и всё. Так что не заморачивайся. Пусть Скворцова попросит у него немного денег, получит мировую и… что?

Я сидел, улыбался и смотрел на него.