Афганский рубеж (СИ)

Зато приносит мелкие частицы пыли, оседающей на губах.

Пауза в речи Енотаева затягивалась. Комэска смотрел по сторонам, а сказать чего-то не решается.

— Батыров, Клюковкин ко мне. Остальные, по вертолётам.

Всё это время думал, как лучше нас позвать. Волнуется командир. Больше, чем вчерашним вечером.

Мы подошли к Ефиму Петровичу. Он крутил в пальцах сигарету, и всё так же продолжал подбирать слова.

— Вы ребята находчивые. Поэтому я вас ведущими и поставил. Повнимательнее там. День будет долгим, — сказал Енотаев и пожал каждому из нас руку.

Только мы отошли от него, как командир эскадрильи окликнул меня.

— Клюковкин, когда прилетишь, сразу в штаб дивизии, — сказал Енотаев, подмигнув мне.

Так-так! Видимо Леночка просила зайти. Нельзя заставлять женщину ждать.

— Так, Димон, всё делаем быстро, потому что у меня сегодня случка… ну, свидание намечается, — сказал я и поторопился на вертолёт.

— Вот ты везде себе приключения находишь. Даже в Афгане нашёл, куда пристроить свой… нос, — возмущался командир звена.

Карим поприветствовал меня и Батырова. По-отечески похлопал по плечу, поправил мне шлем и протянул печенье.

— А ещё есть? Не обедали же, — спросил я, перекрикивая шум мотора машины АПА, подъезжающей к борту вертолёта.

— Все раздал, — развёл он руками.

Я зашёл в грузовую кабину и остановился, посмотрев на наших пассажиров. На скамейках сидели пацаны, которым не больше 20 лет. Каждый лопал печенье, которое раздал им Сабитович. Только он угощает такими сладостями в сложные моменты.

— Всё хорошо? — поздоровался я со старшим группы.

— Сержант Долгов. Так точно, товарищ лётчик, — начал он вскакивать со своего места, но я его остановил.

Этому Долгову самому чуть больше 20ти.

Форма у ребят чистая. Такое ощущение, что только на складе выдали. Один парень и вовсе пытался всеми силами пристроить каску на голове, но панама не давала ему этого сделать.

— Твой командир в другом вертолёте? — спросил я и Долгов молча кивнул.

— Смотри, сержант. Мы заходим в район высадки, садимся, и вы по команде борттехника выходите. Очень быстро. Дальше залегли и лежите. Будет много пыли, так что терпите. Как осядет, поднимаешь своих ребят и действуешь по утверждённому плану.

— Так точно, — ответил сержант, и я пошёл в кабину.

— Чего так долго? Время поджимает, — заворчал по внутренней связи Димон, когда я занял рабочее место справа.

— Не ворчи. Успеем ещё. Ты видел, кто в грузовой кабине? — спросил я.

Батыров повернулся и несколько секунд смотрел через проход в кабину экипажа на парней.

— Да, десантники. А что? Накурили уже?

С кем мне приходится служить в новой для себя жизни?! Потом закончит Димон академию. Дорастёт до высокой должности и начнёт бурной деятельностью заниматься, не думая о людях.

— Ты на лица их посмотри.