Афганский рубеж (СИ)

Попал под обстрел. Ухожу ниже, — доложил экипаж, высаживающий десант на западе.

— 207й, я 305й, цель вижу. Работаю, — услышал я голос ведущего нашей группы прикрытия.

И далее в эфире какой-то балаган. Команды слышно через раз. Каждый стремится доложить быстрее товарища. В таком сумбуре не знаешь, что больше напрягает — узкое пространство ущелья или забитый радиообмен.

— Подходим к точке высадки, — объявил я и толкнул в ногу Карима.

Он тут же передал Сопину. Перелетаем небольшой пригорок и выполняем разворот с большим креном. Вот и наша точка!

Ми-24 продолжает стоять в круге и наносить удар за ударом.

Местность погружается в пылевое облако, а по склону, куда мы должны пристроить левый борт, скатываются камни и песок.

— 207й, можно высаживать, — выкрикивает в эфир командир Ми-24.

В последний момент замечаю, как один из «крокодилов» пронёсся над позициями духов и начал набирать высоту. Теперь куда-то надо присесть. Но вокруг одни крутые склоны и ни одной ровной площадки.

— Куда сесть? Куда сесть? — повторяет Димон.

— Слева видишь большой уступ. Левой стойкой на него и зависай, — указал я на небольшую площадку.

Димон загасил скорость, но подходит слишком медленно к площадке. Времени у нас нет висеть над ущельем столько долго.

— Карим, иди дверь открывай. Скажи, что у мужиков меньше минуты, — сказал я и взялся за управление.

Чувствую, как вертолёт вибрирует, температура газов в двигателе скачет. Но нам нужна эта опора.

— Ближе подходи, — говорю я по внутренней связи.

Димон тем временем постепенно подводит вертолёт к площадке. Контролирую, чтобы он не дёргал ручку слишком сильно.

— Плавно. Сейчас будет касание. И… есть, — сказал я и выдохнул.

Вертолёт висел над ущельем, а группа Сопина выбиралась через открытую дверь. Ми-8 слегка балансировал из стороны в сторону, но долго так у Димона не получится. Он и так уже с трудом удерживает вертолёт.

Да у меня самого манжеты рукавов комбинезона потемнели от пота!

— Закончил! — крикнул из грузовой кабины Сабитович и хлопнул дверью.

— 207й, площадку… освобод… освобождаю, — начал говорить Димон, но вертолёт упорно не собирался подниматься."

"Батыров удерживал его, но поднять не получалось. Будет так тянуть рычаг шаг-газ, и мы точно не взлетим.

Время идёт на секунды. Не освободим площадку, нашим товарищам некуда будет сесть.

— Давай вместе. Спокойно, — сказал я, взявшись за ручку управления и рычаг шаг-газ.

Надо придать небольшую поступательную скорость вертолёту. Совсем немного, и тогда получится оторваться.

— Опускай нос, опускай! — говорю я, при этом отклонил ручку управления от себя.

Мой блистер слегка приоткрыт. Двигатели выбрасывают из выходного устройства раскалённые газы. Несущий винт раскручивается всё сильнее.