Афганский рубеж (СИ)

Открыв дверь, я тут же попал под искромётный взгляд Тоси. Она сидела за столом доктора, заполняя медицинские книжки. Не успел я поздороваться с ней, как из-за ширмы вышел доктор с лысиной на голове, утирающий салфеткой рот.

Наверняка, утренним чайком баловался. Но только он сделал шаг мне навстречу, я понял, что чай был очень «крепкий».

— Клюковкин, родненький, проходи. Как голова, Сашка? — поздоровался он со мной, дыхнув стойким амбре.

— Всё хорошо. Не болит, — ответил я, присаживаясь на стул.

Тося продолжала смотреть в книжку, не обращая на меня внимание.

— Ага. Ну раз хорошо, чего тогда пришёл? — спросил доктор.

— А он вчера не приходил, Марат Сергеевич. По положению… — закудахтала Антонина, подложив мою медицинскую книжку терапевту.

— Антониночка, я же вам говорил, что голова у меня болит, — сощурился врач.

— Она у вас всегда болит. Я вам предлагала в холодильнике взять рассольчик, — шепнула ему Тося.

— Не-а. Я врач со стажем. Лечусь только тем, что сам изготавливаю. Да, Сашка? — посмеялся Марат Сергеевич.

— Так точно, товарищ… капитан, — ответил я.

Память Клюковкина дала о себе знать. Передо мной начмед полка — Иванов Марат Сергеевич. Все знают, что он самый главный ценитель горячительных напитков в части. Пьёт всё, кроме медицинского спирта. Но делает это слишком часто.

Иванов пролистал книжку, сделал какую-то запись и отдал Тоне.

— Всё там нормально. И прививки, и осмотры проведены. Мне вчера Енотаев дал список, кто в командировку летит. Готов, Саня?

— Так точно, — улыбнулся я.

Однако Тося судорожно листала книжку, пытаясь найти изъяны.

— А давайте его взвесим? У него истощение может быть! — воскликнула она.

Иванов только посмеялся. Вообще, странно, что медсестра лезет в дела доктора. Тем более начмеда. Понимаю, что это она из-за меня, но решения своего я уже не поменяю.

— Давай, Санёк. До встречи! — пожал мне руку Иванов, и я направился к двери.

Перед выходом повернулся, чтобы посмотреть Тосе в глаза. Только мы с ней столкнулись взглядами, она решила отвернуться, надув губы."

"Когда пришёл в штаб, то обнаружил суматоху в классе эскадрильи. Больше всех нервничал Батыров, меряющий шагами расстояние от стены до стены.

— Где ты ходишь? — возмутился Димон.

— Пробки, — бросил я.

— Какие пробки?

— Транзисторные. Димон, не делай мне нервы, а то нос откушу, — тихо сказал я, чтобы никто в классе особо не слышал перепалки.

Авторитет командира звена, даже такого, как Батыров, нельзя принижать.

— Ладно. Начальник политуправления армии уже здесь. Чего делать будем? — трясся Димон.

— Ты не помпажируй. Всё мы сделали правильно. Тем более в Афганистан всех отправляют.

— Меня? Нет, — замотал головой Батыров.

Что за новости?! Тут мне Димон и поведал. Он в академию собрался.