Афганский рубеж (СИ)

Когда он сжимал мне ладонь, ощущение, что она размером со сковородку.

— А теперь покажите, где были духи, подозвал он нас к карте.

Батыров кивнул мне, чтобы я указал полковнику место.

— Вот. Гора Качу. Место очень характерное — площадка хорошая, выступ каменистый. С него и забрали лётчика МиГ-21.

— Угу. Всё. Или что-то ещё? — поинтересовался комдив.

— Само собой. Тут тропа по ущелью. Снизу пошли душманы. Количество заметить не успели, но они явно работали с той группой, которая нас обстреляла первой…

— Которую истребители расстреляли, — добавил за меня Енотаев.

— Угу.

Я посмотрел на Енотаева и не встретил запрещающего взгляда. Значит, один вопрос задать можно.

— Товарищ полковник, у нашего экипажа есть соображения, как нам улучшить качество поисково-спасательного обеспечения.

Лоб у Кувалдина свернулся гармошкой. Он медленно поднял ладонь и почесал слегка небритую щёку.

— Ефим Петрович сказал уже. Я принял. Ещё? — спросил комдив.

Не успел я ответить, как дверь в кабинет открылась, и с улыбкой вошёл ещё один полковник. В повседневной форме, голубые просветы на погонах, а штаны заправлены в сапоги.

— Ага! А я их жду! Мне с вами нужно поговорить, — быстрым шагом вошёл полковник, расстегнул китель и сел в мягкое кресло.

— Я пойду. Дела. Разговаривайте, — сказал Кувалдин и вышел.

Судя по эмблемам, вошедший полковник из авиации. По поведению — из командования, расположенного в Кабуле. А по наградам — фронтовик или замполит. Не такой уж и старый, значит, второй вариант.

— Батыров и Клюковкин, это начальник политотдела 34го смешанного корпуса, полковник…

— Берёзкин Павел Валерьевич, очень приятно.

— Спасибо, нас уже поздравляли, — ответил ему Батыров.

— Так то дивизия, а это из корпуса. И кстати, привыкайте к названию ВВС 40й армии. Скоро 34й смешанный авиационный корпус будет реорганизован. Итак, а теперь расскажите, как сажали борт? И почему мои указания не выполнили.

Так и хочется ему сказать: ерунду ты нёс, товарищ член Военного совета. Послушай мы тебя, и развалили бы вертолёт вместе со спасённым лётчиком.

— Связь барахлила, — решил ответить Батыров.

— Подтвердил. Всё шипело, булькало и ничего не понятно, — добавил я.

Возможно, в нашей ситуации это был самый лучший ответ. Меньше вопросов будет уточняющих.

— Ну, хорошо. Теперь я хочу, чтобы вы мне показали место…

Теперь уже Батыров сам пошёл показывать. Проблема в том, что товарищ Берёзкин интересовался каждой мелочью. И сколько было духов, и откуда стреляли, и какого цвета у них глаза с трусами! Надоел."

"— Понятно. Значит, этот район опасен. Нужны сведения, чтобы выполнить удар. Ефим Петрович, разрабатывайте и мне на утверждение.