Афера в каменных джунглях

А так – кто заинтересуется какой-то Татьяной Ивановой? В Тарасове даже журнала, который опубликовал бы короткий рассказ, нет."

"– Попробуйте напечатать свои вещи и опубликовать их в известных социальных сетях, – предложил Тирецкий. – Или создайте собственную страничку, живой журнал, наконец. Можно вести блог и выкладывать там свои произведения. Сейчас ведь народ в основном живет в виртуальном мире, значит, стоит попробовать привлечь аудиторию таким способом. Я вот сам свои вещи публикую в живом журнале. Денег за это, конечно, не получаю, зато мне пишут отзывы, вопросы… Понимаете, получается общение с читателями, а это тоже очень помогает в создании произведений.

– О, так мы с вами, выходит, коллеги! – обрадованно воскликнула я. – Вы филолог?

– По образованию я физик, – покачал головой Тирецкий. – После окончания физического факультета нашего университета работал на кафедре, лекции вел. В принципе мне это даже нравилось, хотя мало кто из студентов действительно интересовался физикой. Дисциплины на моих парах вообще не было, мне было неинтересно вести лекцию для людей, которым это совершенно не нужно. Мои занятия предназначались только для тех студентов, которые хотели знать больше, то есть развиваться. Наверно, увидел бы кто из моих коллег, как я веду лекцию, его бы инфаркт хватил. Представляете, вся группа на ушах стоит, два или три студента слушают преподавателя, который преспокойно сидит на столе и рассказывает им законы термодинамики. А что, мне было интересно, да и тем, кто слушал, тоже. Я к своим лекциям никогда не готовился – рассказывал по вдохновению.

Мужчина прикрыл глаза, точно вспоминал дела давно минувших дней. Я с интересом слушала его рассказ и наблюдала за ним, вскоре поняв, что это у него такая привычка – во время монолога закрывать глаза. Наверно, он и лекции свои так вел, вещал с закрытыми глазами о физических законах механики да про векторы перемещения материальной точки.

– Так бы я, наверно, и рассказывал всю свою жизнь студентам про тангенциальные ускорения да об угловых величинах, – продолжал свою историю Тирецкий. – Правда, понемногу моя жизнь изменялась, только сперва я и сам этого не понимал. Знаете, никогда не знаешь, как все обернется, и только по прошествии многих лет понимаешь, что все на самом деле подчиняется какому-то закону, или замыслу…

– Поясните, пожалуйста, – попросила я. – Как я понимаю, вы оставили преподавательскую деятельность?

– Да, так сложились обстоятельства, – кивнул мой собеседник. – Все к этому шло. Началось с несчастной любви – у нас на кафедре, в сорок пятой аудитории, работали супруги. Оба на десяток лет меня старше. Его звали Леонид Витальевич, ее – Елена Валерьевна. Они давно были женаты и вместе занимались научной деятельностью.