Афера в каменных джунглях

Ремонт здесь давно не проводился, полы хоть и чистые, но покрыты старым линолеумом, обои тоже не мешало бы поменять. Обычная планировка – газовая плита, стол для приготовления пищи, раковина. Наверху – кухонные шкафчики для посуды, рядом с плитой стоит мультиварка, а посередине кухни – большой прямоугольный стол. Единственное, что здесь можно считать относительно новым, так это большой белый холодильник, украшенный магнитами и наклейками. На холодильнике – маленький телевизор, наверно, Маргарита Костина любила смотреть передачи и фильмы не с экрана монитора, а «по старинке».

Девушка села на табурет напротив меня, положила локти на стол и обхватила руками голову. Я вспомнила, что так и не представилась, да и имени девушки не знаю.

– Меня зовут Таня, – сказала я. – А как к вам обращаться?

– Наташа, – ответила девушка. – Вы, наверно, у мамы торт хотели заказать, да? Она же раньше подрабатывала так, дома на заказ такие красивые делала… Некоторые рецепты сама придумывала, я ей украшать их помогала… Так и было, пока это все не случилось.

– Что приключилось с вашей мамой? – участливо спросила я. Девушка пожала плечами.

– Рак желудка. Непонятно почему, непонятно отчего… Вначале думали, что гастрит, или язва, началось все с тошноты и болей. Маму часто стало рвать после еды. Она жаловалась, что поест даже немного, и возникает ощущение переполнения, тяжесть. Я ей ферменты в аптеке купила, но они не помогали. Я-то думала, что это от еды – ну она же кондитером была, а когда готовишь, надо постоянно пробовать, что получается. Мама торт на заказ готовила, сложный он был, вот я сначала решила, что она отравилась, но, когда отравление не проходило неделю и больше, мы с ней беспокоиться стали. Врачи диагностировали язву, может, вначале так и было, но потом все хуже стало. Мама очень резко похудела, вообще едва ли не в два раза, не могла выходить на работу. Только после обследования повторного ей рак поставили, метастазы распространяться стали, и теперь ей вряд ли что-то поможет. Только и остается врачей ждать, чтобы сильнодействующий укол сделали. Говорят, что рак дал метастазы в поджелудочную железу и печень, а с таким диагнозом больные редко проживают хотя бы два года. Я понимаю, что маму не спасти, но не могу поверить, что скоро ее не станет.

Девушка закрыла лицо руками и тихо заплакала. Ее сдавленные рыдания перемежались с глухими стонами, которые раздавались из дальней комнаты, и я почувствовала себя абсолютно беспомощной и неспособной что-либо сделать. Я подошла к несчастной девушке и стала осторожно гладить ее по голове, ощущая под руками спутанные, нерасчесанные волосы. Наташа не выражала ни недовольства, ни других эмоций – может, она просто не понимала, что происходит, целиком погруженная в свое горе.