Аглая Арис. Сердце полемарха 2

Он и не знал, что любовь бывает такой сильной и яркой.

5

Интерлюдия

Афина не шла, а летела, полы её белоснежной в пол туники развевались позади, не успевая за хозяйкой. Могущественная богиня спешила к Асклепию. Двустворчатые, украшенные золотом высокие двери, медленно распахнулась, стоило богине мудрости подойти ближе.

Буквально влетев в помещение, она резко остановилась в самом его центре и осмотрелась.

Асклепий нашёлся рядом с белоснежным столом, вся поверхность которого была завалена свитками и непонятными для Афины приборами. Мужчина сосредоточенно хмурил брови, иногда зачем-то подергивая пальцами кончик внушительной бороды.

- Приветствую, прекрасная Афина! - по-доброму улыбнулся незваной гостье хозяин дома, оторвав свой ясный взор от раскрытой перед ним рукописи.

- И тебе не хворать, - тонко улыбнулась гостья, без приглашения усаживаясь на высокий топчан, - знаешь ли ты, дражайший мой племянник, что проклятье Медузы Горгоны снято?

- Конечно, - спокойно ответил Асклепий, и подхватил на руки подползшую к нему крупную змею, та, едва слышно шипя, обвила его руку и уложила голову на правое плечо бога-целителя.

- И что скажешь? - прищурилась Афина.

- Это событие просто небывалых масштабов! Вот теперь думаю наградить гиатрос Аглаю и даровать ей Великий доро, - улыбнулся Асклепий, нежно поглаживая свою любимицу. - А вообще давно пора, чему-то подобному случиться: этот мир застрял, а ему следует двигаться вперёд!

- Твои прогрессивные взгляды никогда не нравились моему Отцу, - покачала головой богиня.

- Дед убил меня за это, потом воскресил, сделав бессмертным, - беспечно пожал плечами Асклепий, - потому что он мудр, - сделал ударение на последнем слове великий лекарь, чем несказанно задел Афину, но она, внешне оставшись совершенно бесстрастной, продолжила увещевать:

- Если смертной гиатрос удастся сдвинуть развитие этого мира с мёртвой точки в сторону прогресса, то для старых богов, всё может закончиться печально, - на вопросительный взгляд племянника, пояснила: - люди начнут забывать нас, перестанут на нас молиться и приносить жертвы. А сие значит, что пантеон снова станет терять божественные силы и нам вновь придётся искать мир, где мы будем нужны людям.

Асклепий, выслушав родственницу, печально вздохнул, опустил пригревшуюся змею в плетенную корзину и сел на стул с высокой спинкой; посмотрев на свои сандалии, наклонился, поправил сползший ремешок, и заговорил:

- Афина, а не приходила ли в твою светлую голову мысль, что талантливая гиатрос пришла в этот мир не просто так, - целитель резко вскинул голову и успел заметить ошеломление, мелькнувшее на прекрасном лице старшей богини. - Так вот, я считаю, что далеко не просто так. Силы, гораздо могущественнее нас всех вместе взятых, проделали всё это.