Аглая Арис. Сердце полемарха 2

Практически дойдя до выхода из этой части рынка с живым товаром, взгляд зацепился за одного из рабов. Его поза привлекла моё внимание. Я уже видела её когда-то, словно в другой жизни...

Озарение снизошло мгновенно, стоило лишь задуматься. Резко притормозив, воскликнула:

- Алим! Ты ли это?"

"Араб сидел по обыкновению расслабленно, даже непринуждённо; его тёмные глаза смотрели точно на меня. Сухощавое лицо не выражало ничего, кроме вселенской скуки. Но я точно знала - это всего лишь маска: Алим замечает даже самые немыслимые детали. Умный, осторожный, сторонящийся всех. Когда-то нас свела судьба и он первый, кто помог мне не утонуть в отчаянии.

- Думал вспомнишь, или нет, - улыбнулся он кончиками губ.

- Ах ты! - вдруг раздался неприятный визг и к арабу подскочил неприятного вида мужчина, - как ты смеешь столь неуважительно обращаться к высокой госпоже! Плетей ему! Немедленно!

15

- Не тронь его! - сказала я, казалось бы даже голос не повысила, но мужчина, продолжавший что-то визжать вдруг заткнулся, а второй, занёсший было плеть над арабом, растерянно её опустил. - Я его куплю. Сколько просите? - спросила, глядя на Алима, на лице старого знакомого не дрогнул ни один мускул, даже тени страха не мелькнуло, а ведь его только что чуть не отхлестали по плечам и голове.

- Ааа, - протянул ехидно хозяин живого товара, - так бы и сказали, что он вам нужен! - льстиво разулыбался гад. - Золотой обол.

У меня челюсть отвисла.

- Эка ты загнул, - заговорил гиатрос Иринеос, всё это время молча следивший за происходящим, - не больше десяти медных. Ты посмотри, какой он тощий, нам кормить его - не выкормить!

- Тощий, м-да, - было видно с каким сожалением согласился с ним работорговец, - но зато он учёный, много, где бывал, знает больше сказок, чем ты можешь себе представить! Развлекал этнархов и важных вельмож. Отдам за десять серебряных!

- Пять, - хмыкнул целитель, - или мы уходим.

Я хотела возразить, но кинутый в мою сторону быстрый взгляд Иринеоса, помог вовремя захлопнуть рот.

Торговец надулся, даже чуток покраснел, впервые я видела, как человека буквально жаба душит. Не дождавшись ответа, лекарь подхватил меня под локоток и мы шагнули было прочь от помоста, как в спину донеслось:

- Господа! Я согласен! Забирайте!

- Сделай лицо построже, - шикнул мне гиатрос Иринеос, - уж больно довольное оно у тебя стало.

Я, следуя совету друга, чуть нахмурила брови, и обернулась к рабовладельцу.

Ноги Алима были закованы в ржавые кандалы, те же были соединены тяжёлой цепью, которую вбили колом в землю. Освободив араба от кандалов, передали цепь Эолу, тот, как ни чём ни бывало, обмотал ею кулак на два раза и араб, словно бычок на привязи, пошёл за ним следом.